Страна развитого феодализма

24 ноября в Новосибирске состоялось первое заседание Экономического дискуссионного клу-ба, объединяющего представителей экономической науки и практикующих бизнесменов. В ходе периодических встреч члены клуба попытаются разнообразить палитру мнений в области развития экономики страны в целом и отдельно взятых регионов — в частности

Первое обсуждение Экономического клуба, организаторами которого выступили Филиал НИИ счетной палаты РФ в СФО, журнал «Эксперт-Сибирь» и компания DSO Consulting, было посвящено роли национального и иностранного капитала в развитии России. На что должны опираться российские компании в построении своих бизнес-стратегий? Какова роль российского государства в развитии национального капитала страны?

Несмотря на все заявления первых лиц, российское правительство сегодня не заинтересовано в развитии национального капитала, считает Сергей Дьячков, управляющий партнер DSO Consulting.

Сергей Дьячков: «Мы посмотрели динамику национальных и иностранных инвестиций в основной капитал трех ведущих мировых держав и проанализировали государственную инвестполитику их правительств. Результаты получились довольно любопытные.

Великобритания до 2007 года выступала в качестве гигантского денежного насоса. Объем иностранных инвестиций в экономику страны в 2–2,5 раза превышал объем зарубежных инвестиций британских компаний. Когда в кризис деньги «побежали» из страны, это привело к большим потрясениям национальной экономики. Экономическое падение в Великобритании оказалось одним из самых глубоких среди развитых стран.

В отличие от британского, японский капитал — преимущественно национальный. Всего три процента основных фондов Страны восходящего солнца принадлежит компаниям с иностранным участием. Зато 30 процентов контролируется государством, а в некоторых отраслях, например в строительстве, государственные инвестиции являются преобладающими, то есть экономический уклад страны ближе к социализму, чем капитализму. Недостатки такого подхода стали заметны еще до начала мирового кризиса: при насыщенности внутреннего рынка экономика страны остановилась в своем развитии.

 pic_text1

Как мы видим, оба эти подхода рано или поздно заводят национальные экономики в тупик. Наиболее оптимальным представляется политика США, направленная на стимулирование национальных инвестиций, но без присущих Японии перегибов.

До середины ХХ века иностранный капитал в основных фондах США практически не присутствовал. Сегодня его доля вполне сопоставима по объемам с инвестициями национального капитала внутри страны, но заметно меньше, чем вложения американского капитала за рубежом. Государство принимает участие в активах только в периоды потрясений — в период мировых депрессий, мировых войн, тогда его доля в прямых инвестициях может доходить до 35 процентов (во время Второй мировой войны). В годы же экономической стабильности — ограничивается организующей и направляющей ролью. Очевидно, это один из наиболее взвешенных подходов.

Россия, похоже, придерживается иной политики. До 28–29 процентов валовой выручки производят компании с иностранным участием (правда, надо сделать поправку на то, что значительная их часть —  российские компании, зарегистрированные в офшорах). До 20 процентов прямых инвестиций — государственные и иностранные деньги. Видимо, государство не заинтересовано в том, чтобы в РФ создавался и воспроизводился национальный капитал». 

Мы не можем формировать национальную политику, ориентируясь только на национальный капитал, у нас для этого слишком маленькая экономика — если США производят 29 процентов мирового ВВП, то Россия — только два процента, возражает Ростислав Антонов, главный редактор портала Сибград.сom.

Ростислав Антонов: «Вплоть до недавнего времени у нас считалось, что привлечение иностранного капитала автоматически означает доступ к современным технологиям. Но это верно лишь отчасти. Как показал кризис, отток капитала может быть очень быстрым, а экономика как была в руинах, так и осталась. Сегодня многие задаются вопросом, нужно ли было в таком количестве и такой форме привлекать иностранный капитал? На мой взгляд, если бы правительство создало условия для появления в России «длинных» денег, многих экономических проблем можно было бы избежать.

У нас же разбалансированность управления экономикой привела к тому, что весь национальный капитал сосредоточен в малом и среднем бизнесе. Но эти компании слишком слабы экономически, чтобы осуществлять крупномасштабные вложения, способные привести к технологическому прорыву. С другой стороны, как только  компания становится более-менее крупным игроком, она тут же стремится вывести деньги в офшор. Иногда эти средства потом реинвестируются в виде иностранных вложений. Иногда — становятся  потерянными для национальной экономики. На мой взгляд, государству необходимо ориентировать экономику на развитие внутреннего спроса. Его нужно стимулировать. Развитие национальных компаний должно стать приоритетной задачей».

 pic_text2

Но из уст Рифата Гусейнова, д. э. н., профессора, специализирующегося на истории экономики, прозвучала констатация печального факта о неготовности государства принять на себя ответственность по многим принципиальным вопросам госуправления.

Рифат Гусейнов: «Вынужден вас разочаровать: все экономические задачи, которые приходится решать нашему правительству (и отдельным бизнесменам) — на самом деле задачи типовые, их решения описаны в учебниках. Почему наше правительство, многие члены которого имеют дипломы уважаемых вузов, игнорирует эти кейсы — тайна за семью печатями, но с нынешним уровнем финансово-экономического управления мы никуда не придем.

Например, любой первокурсник сегодня знает, что деньги прирастают только тогда, когда их тратят. Российское правительство вместо этого предпочитает законсервировать их в Стабфонде. Результат такой политики: за 10 лет не реализовано ни одного крупного проекта с госучастием, инфраструктура окончательно «обветшала», а денег уже нет — две недели назад объявлено, что Россия обратилась за кредитом в ВМФ. Или другой пример: при ставке рефинансирования в 9,5 процента банковские процентные ставки составляют 20, 25  и даже 30 процентов — совершенно неподъемные для бизнеса условия. Но способы государственного регулирования частного капитала давно и подробно описаны в учебниках! Видимо, чтобы они работали у нас, нужен человек, который приведет их в движение.

 pic_text3

Нам нужен вождь! – говорит во мне экономист. При всем уважении к ценностям демократического общества вынужден констатировать, что русский бизнес никогда не работал без помощи и руководящей руки государства. Посмотрите, что происходит сегодня: все — от крупных корпораций до банков —  кричат: дай денег! Без государства шагу никто не делает. Наш путь — путь вождизма в экономической жизни. Это, если хотите, обусловлено генетически и подтверждается всей историей».

Еще дальше зашел гендиректор инновационной управляющей компании ОАО «ФиБр», венчурный капиталист Николай Бадулин. Он считает, что экономика России до сих пор не преодолела феодального этапа развития.

Николай Бадулин: «Мы живем в феодальном строе. 70 процентов нашего бизнеса связано с получением ренты — дохода от эксплуатации природных богатств или ресурсов, накопленных предыдущими поколениями. И только 15 процентов строят свой бизнес на получении добавленной стоимости. До тех пор, пока философия бизнеса не изменится, пока капитал не исчерпает возможности расти за счет типологического копирования простейших процессов, Россия будет оставаться страной даже не капиталистического, а феодального экономического уклада. Попробуйте сегодня «впихнуть» какие-нибудь инновации в ЖКХ! Вы «замордуетесь» это делать — система отталкивает любые изменения. Там действует другая философия бизнеса.

 pic_text4

Сергей Витте, будучи министром финансов Российской империи в конце XIX – начале ХХ вв., планировал деятельность своего департамента на 80 лет вперед — и он был вполне адекватен. При нем Россия из отсталой аграрной страны начала превращаться в одного из лидеров промышленного производства.

У нас горизонт планирования в лучшем случае составляет три года. Говорить о развитии при таких ограничениях — нереально, не говоря уже о развитии инновационном. Даже простое внедрение инновационных технологий требует временного лага в 5–15 лет. А кто сегодня может сказать, что будет с нашей страной через 15 лет?»

Алексей Мазур, руководитель аналитического отдела сайта Тайга.info, согласившись, что общественно-политическая система современной России по многим признакам, в том числе по уровню развития коррупции, близка к феодальной, предсказал двоякую возможность развития событий.

 pic_text5

Алексей Мазур: «Из истории нам известны два варианта. Феодальное общество либо сменяется абсолютизмом, либо приводит к социальному взрыву, когда традиционное для феодализма равнодушие сменяется пассионарностью гражданского общества. На мой взгляд, для России второй путь был бы предпочтительнее».

В свою очередь Дмитрий Кукелко, директор окружного филиала НИИ счетной палаты РФ, заметил, что государство как система заинтересовано в сохранении статус-кво.

Дмитрий Кукелко: «Если мы говорим о государственной экономической политике, нужно учитывать, что реализуется она на разных уровнях — от федерального до муниципального. При этом на каждом из уровней может происходить (и происходит) искажение сигнала, поступающего из центра, что приводит к дезориентации всей системы. Государство сегодня тратит массу усилий на создание определенных противовесов, чтобы не допустить серьезного падения экономики в том или ином регионе и, как следствие, разрушения существующей системы и смены власти.

 pic_text6

В то же время в Советском Союзе, на мой взгляд, существовал достаточно эффективный и не слишком затратный способ придания системе устойчивости. Я имею в виду систему «обратной связи» — обращений граждан «с мест». Это действительно помогало контролировать процесс проведения решений партии в жизнь, и это было элементом того самого «гражданского общества», о котором сегодня много говорится. В современной России последний яркий пример такого рода: обращение майора Дымовского — кроме шумихи в прессе, никакого эффекта не вызвал. По-видимому, основной месседж нашего правительства направлен не на сознательных граждан, а на нищие послушные массы, проблемы которых можно решить, не нарушая статус-кво».

Подытожил выступления коллег Владимир Клисторин, доктор экономических наук, профессор, ведущий научный сотрудник ИЭОПП СО РАН.

Владимир Клисторин: «Меня беспокоит, что Россия, в отличие от других крупных стран, задетых кризисом, не смогла воспользоваться возможностью оздоровить свою экономику. Практически по всем показателям эффективности (энергоемкость, капиталоемкость материалоемкость, трудоемкость) в России за два последних года произошла деградация. Мы сегодня проигрываем не только другим странам, но даже вчерашним самим себе. Это самое худшее, что могло произойти, и это может обернуться серьезными проблемами с дальнейшим развитием.

Для  развития российской экономики предпочтительнее тот капитал (независимо от его происхождения), что направляется в отрасли, в которых у России есть конкурентные преимущества.
В ТЭКе и производстве товаров первого передела преимущество мы уже практически уступили китайцам. Остаются еще отрасли, где требуется высокая квалификация, и направленные на удовлетворение внутреннего спроса. Капитал, который найдет сферу приложения внутри России, останется здесь, а капитал, работающий на внешние рынки, всегда будет стремиться уйти.

И еще. На мой взгляд, для того чтобы обрушить систему, народу не обязательно восставать против власти. Иногда достаточно просто уйти, и система разрушится под собственной тяжестью. Если экономическое положение будет ухудшаться, специалисты, хоть что-то из себя представляющие, а тем более молодые и перспективные профессионалы, попытаются уехать. Куда угодно — в Европу, Китай, Казахстан. И тогда в России сменится экономический уклад. Но кто будет устанавливать новые правила игры — большой вопрос.