Диалог на равных

Сергей Чернышов
13 июня 2011, 00:00

Государство должно перестать воспринимать молодежь как социально незащищенную группу населения и наладить с ней полноценный диалог

Фото: Виталий Волобуев
Валентина Пель считает, что молодежь нужно продвигать, а не опекать

Стратегия государственной молодежной политики должна основываться на том, что для молодежи необходима не социальная поддержка, а продвижение инициатив. Для этого необходимо решить четыре основных проблемы — кадровую, нормативно-правовую, методическую и инфраструктурную, считает директор Института молодежной политики и социальной работы Новосибирского государственного педагогического университета Валентина Пель. Место этого института в молодежной политике Сибири по-своему уникально. Во-первых, это единственное подобное специализированное учреждение за Уралом, а во-вторых, институт два года назад получил статус межрегионального центра повышения квалификации специалистов молодежной политики, то есть кузницы кадров для руководителей молодежных организаций Сибири.

— Валентина Степановна, исследование молодежи, проведенное в томских университетах, показывает, что на государство сегодня надеются всего 5–7 процентов молодых людей. Это говорит о том, что молодежная политика сегодня не работает?

— Во-первых, это совершенно здоровая, правильная позиция. Нужно отвечать за свои поступки, свой выбор, а не ждать, когда принесут все готовое, и молодежь это прекрасно понимает. Ведь молодой человек сегодня живет в совершенно иных условиях, чем 20–30 лет назад. Например, после вуза он не обеспечен работой, должен быть конкурентоспособен с самого начала. Это по-своему меняет отношение молодежи к жизни.

Вообще в целом 20 век — это начало становления и развития молодежи как субъекта государственной политики. Но что интересно, молодежная политика никогда не рассматривалась как отрасль социальной поддержки. Это была политика продвижения идей молодежи. Здесь нужно очень верно расставлять акценты. Если людей, которые утратили возможность трудиться, нужно поддерживать, то здоровая, крепкая молодежь нуждается в продвижении. Сегодня же это понимание несколько искажено.

— Какие проблемы нужно решить, чтобы государственная молодежная политика вышла «на проектную мощность»?

— Необходимо работать в четырех направлениях. Первое — создание нормативно-правовой базы. В России нет законодательно закрепленной отрасли молодежной политики, поэтому регионы вынуждены принимать свои законы, без этого невозможно работать. Второе — научно-методическое обеспечение. Сегодня очень много мифов ходит о молодежи. Например, о ее жестокости. Это пошло от того, что все террористы — молодые люди. А когда в МГУ разобрались с этим явлением, выяснилось, что российская молодежь как раз толерантна. В связи с этим возникает вопрос о необходимости проводящейся программы по воспитанию толерантности. Мифы рождаются о ценностных ориентациях молодежи, вокруг политической пассивности. А ведь причину той же самой политической пассивности до сегодняшнего дня ни один исследователь не объяснил. Третья проблема — кадры. Те, кто когда-то закладывал основы молодежной политики, сегодня повзрослели и ушли в другие сферы. Подготовка кадров в высшей школе началась только с 2003 года. Наконец, четвертое — молодежная политика как отрасль должна иметь развитую инфраструктуру. Всю инфраструктуру комсомола, которая была заточена под задачи молодежи, во времена перестройки приватизировали вполне определенные структуры. Например, недавно я была на форуме молодых предпринимателей. Там выяснилось, что они испытывают проблемы не с тем, как организовать свое дело, а с помещениями, где собраться, чтобы обсудить свои проблемы. Я считаю, что в каждом районе должно быть несколько таких многофункциональных домов молодежи.

— Вы имеете возможность изучать опыт всех регионов Сибири в сфере реализации молодежной политики. Какой из субъектов округа ближе всех к «идеалу» системы работы с молодежью?

— Действительно, два года назад наш институт сделали межрегиональным центром по повышению квалификации в этой отрасли, и мы получили возможность мониторинга ситуации во всех регионах Сибири. И меня поражает следующее. Раньше Новосибирская область была объективно самым продвинутым регионом в вопросах государственной молодежной политики. Здесь были программа по патриотическому воспитанию, развитая система молодежного парламентаризма. Были возрождены Интернеделя, КВН. В те времена многие субъекты по Сибирскому федеральному округу только начинали решать эти проблемы.

Сегодня многие регионы продвинулись далеко. Например, Красноярский край создал великолепный проект молодежного лагеря «Бирюса». По глубине содержания, на мой взгляд, он вполне превосходит знаменитый «Селигер». Очень активную позицию в этом направлении занимает республика Бурятия. Сегодня на Байкале начинается строительство крупнейшего молодежного центра, уже согласована первая часть проекта. Они решают проблему с кадрами, сконцентрировали у себя изучение проблематики молодой семьи и уже показывают хорошие результаты. Так, в этом году на соответствующую конференцию в Бурятию приедут представители сорока субъектов федерации. В Тыве начинаются положительные сдвиги, а ведь всего пять лет назад там вообще об этом не говорили.

Само собой, особую роль в молодежной политике занимает Томск. В городе заложены хорошие традиции в этом направлении. Самые интересные, продуктивные форумы студенчества проходили именно в Томске. Интересный опыт в Иркутске, когда в рамках Байкальского форума, серьезного мероприятия, проходит молодежная секция. Забайкальский край сегодня очень активно работает. Они используют близость территорий Казахстана, Монголии, Китая. Осенью готовят также большую международную конференцию по молодежной проблематике.

В целом хочу отметить, что Сибирь на уровне страны имеет очень достойную позицию в этом направлении.

— В свою очередь со стороны общества часто можно слышать, что такие молодежные мероприятия, как «Бирюса», «Байкал-2020» или та же «Интерра» не имеют реального практического значения...

— Могу сказать, что иногда для молодежи важен и диалог сам по себе. Это проверка идей на прочность. Ведь молодым людям свойственна идеализация своей идеи, ее первичность. Поэтому подобные форумы — это оценка принятия идеи другими. С другой стороны, это некое публичное признание молодых людей. Кроме того, на таких форумах могут появиться и яркие молодые лидеры, а это сегодня очень важно для молодежной политики. Лидеров, за которыми сегодня пойдет молодежь, фактически нет, а в молодежную политику, к сожалению, подчас идут только для решения своих карьерных проблем.

Другое дело, что когда такие форумы организуют исключительно чиновники — это настораживает. Молодежь должна активизироваться. Скажем, совет молодых ученых Новосибирской области вполне может взять под свою опеку «Интерру». Но и государство должно работать с молодежью и подобными форумами не для отчета, а с осмыслением и анализом происходящего. Мы на одной из конференций внесли предложение включить в критерии оценки руководителей муниципального уровня пункт о работе с молодежью. В Бурятии ряд районов внедрили это предложение и в муниципалитетах стали задумываться, что они реально сделали, чтобы у молодежи были комфортные условия.