6 апреля 1920 года в Верхне­удинске (ныне — Улан-Удэ) на съезде трудящихся и партизан Прибайкалья была принята «Декларация об образовании Дальневосточной республики». В документе говорилось, что дальневосточные области — Забайкальская, Амурская, Приморская, Сахалинская, Камчатская и полоса отчуждения Китайско-Восточной железной дороги — объявляются независимым демократическим государством. Советское правительство уже 14 мая его признало.

ДВР просуществовала всего два года и стала триумфом военно-дипломатической и экономической политики «красной» Москвы на восточных рубежах России. Фактически это было марионеточное государство, так и не признанное другими странами (кроме РСФСР). Москва определяла политику ДВР, финансировала ее деятельность, снимала и назначала на ключевые посты своих представителей. Внешняя политика проводилась по директивам ЦК РКП(б) и наркомата по иностранным делам. Народно-революционная армия (НРА) ДВР рассматривалась как составная часть вооруженных сил Советской России. При этом всего за чуть более два с половиной года «независимости» удалось прекратить интервенцию Японии (25 октября 1922 года японское командование объявило о выводе своих войск из Приморья), разгромить альтернативные формы белой государственности в Чите и Владивостоке, а также уничтожить или отправить в эмиграцию политических оппонентов.

С помощью ДВР Советская Россия вышла из международной изоляции в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), сохранив при этом территориальную целостность страны. Более того, внешнеполитические позиции российского государства в АТР были в значительной степени восстановлены. А когда мавр «независимости» сделал свое дело, он ушел, и в истории Забайкалья и Дальнего Востока начался советский период.

Откуда у «буфера» ноги растут

Как в Москве могли прийти к необходимости «независимости» Восточной Сибири и Дальнего Востока? К 1920 году белые потерпели поражение в центре России и в Сибири. В январе 1920 года адмирал Колчак передал власть на Российской военной окраине (РВО) атаману Семенову. На западе в Крыму собрались остатки армии Деникина под командованием Врангеля. Военные действия против России начала Польша. В феврале на востоке страны части Красной армии перешли Байкал, преследуя остатки колчаковских войск генерала Каппеля, и столкнулись с японскими интервентами, оказавшись перед угрозой смертельно опасной войны с экспедиционным корпусом японской императорской армии.

Продвигаться Красной армии дальше на восток, насаждая советскую власть, было невозможно. Но предоставлять разношерстным белым возможность относительно спокойно упражняться в строительстве несоветской государственности в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке также было нельзя. Тогда они, думается, могли накопить силы для реваншистского похода на Советскую Россию.

И вот тут весьма кстати в начале февраля рухнул белогвардейский режим в Амурской области, где власть перешла Временному исполкому совета солдатских, казачьих и крестьянских депутатов. В Приморье из-за присутствия иностранных войск в конце января 1920 года власть от колчаковского режима перешла Приморской областной земской управе — временному правительству намечавшегося на этой территории буржуазно-демократического государства. В Чите между советским Приамурьем и красными в Прибайкалье власть принадлежала атаману Семенову, который опирался на помощь японцев. Таким образом, к весне 1920 года на всем протяжении от Байкала до Тихого океана существовала лоскутная чересполосица многовластия. Каждое из этих правительств по-своему и очень по-разному представляло дальнейшее развитие российской государственности за Байкалом. В противоречивой и опасной обстановке зимы-весны 1920 года Москва перехватила инициативу у меньшевистско-эсеровского иркутского Политцентра и реализовала идею «буфера».

«Выждать время, а потом побить японцев»

Стоит отметить, что Ленин не только перехватил, но и парадоксально развил идею сибирской автономии, которая превратилась у него в полную свою противоположность — абсолютную зависимость искусственного государственного образования от советской метрополии, независимое по форме, но целиком лояльное и послушное псевдогосударство, которое было призвано амортизировать на себя угрозу Японии. Ленин же усовершенствовал буфер в занятный государственно-политический «тяни-толкай», или бампер. ДВР стала, как буфер, гасить недовольство японцев и заодно, как бампер, давить белых противников как бы «своими» военными средствами — формально Забайкалье и Дальний Восток были освобождены от белогвардейцев и интервентов не Красной армией, а НРА ДВР.

После провозглашения ДВР реально ее правительству подчинялась только территория Прибайкалья. Главная проблема была в том, что линию железной дороги от Читы до Сретенска и маньчжурскую ветку продолжали контролировать белые и японцы. Первоочередной задачей самопровозглашенного государства была ликвидация этой «читинской пробки»: нужно было открыть себе путь в уже советское При­амурье и для дальнейшего «собирания» дальневосточных земель. НРА, первоначально сформированная из частей и по штатам «непобедимой и легендарной» Красной армии (на ее содержание Москва присылала золотые рубли), действовала на западе Забайкальской области; на востоке борьбу вели объединенные отряды партизан. Читинским белым, таким образом, нужно было воевать на двух фронтах.

Уже в апреле командование НРА ДВР организовало два наступления на Читу. Атаки были белыми с большими потерями отбиты (помогли японские войска), однако НРА смогла закрепиться по линии железной дороги у ст. Гонгота в 120 км к западу от Читы. Режим атамана Семенова не был способен создать стабильную белую государственность на восточной окраине России. И не только из-за угрозы красных с запада и востока, но и из-за очевидной невозможности построить жизнеспособные государственные институты, разномыслия участников белого лагеря относительно цели, задач и методов строительства новой России, а также «зверства, темноты, чудовищной беспринципности и неразборчивости» забайкальского казачества, перебегавшего то в белые, то в красные. Не хуже других это понимали японцы.

Поэтому за военными успехами ДВР последовали дипломатические достижения. В мае японцы предложили руководству республики прекратить военные действия в районе Читы и создать нейтральную зону между своими войсками и НРА. Официальные переговоры ДВР и японского командования начались 24 мая на ст. Гонгота. И хотя они быстро прервались, сам факт переговоров свидетельствовал о признании де-факто японцами существования ДВР (предложения Советского правительства японской стороной последовательно игнорировались). 17 июля соглашение о прекращении военных действий в районе Читы и нейтральной зоне было подписано. ДВР брала на себя обязательство, что «не положит коммунизм в основу своей социальной системы», не допустит на свою территорию советские войска и гарантирует «в сфере своего влияния личную неприкосновенность японских граждан и уважать права». 25 июля началась и 15 октября закончилась эвакуация японских войск из Забайкалья. На свои мольбы задержать эвакуацию Семенов получил из военного министерства Японии ответ: «Ваше влияние на русский народ с каждым днем слабеет, и ненависть, которая народом против Вас чувствуется, нашу политику не поддерживает».

«Вошел, и пробка в потолок…»

В августе красные начали подготовку к заключительной операции по ликвидации «читинской пробки», которая может быть описана этой энергичной пушкинской фразой. Руководствуясь указаниями из Москвы, правительство ДВР действовало с оглядкой на Гонготское соглашение. В это время советские войска потерпели поражение в войне с Польшей, в Риге должны были быть подписаны предварительные условия мира, и новые осложнения на востоке с Японией были нежелательны. К 23 сентября для соблюдения «приличий» каждое соединение НРА негласно сформировало по партизанскому отряду, чтобы наступать на Читу под видом никому не подчиняющихся восточнозабайкальских партизан.

Главный удар командование НРА планировало нанести с северо-востока вдоль железной дороги Нерчинск–Карымская, чтобы изолировать группировку белых в Чите и не допустить ее отхода в Маньчжурию. В середине октября в Чите «своевременно» открылся казачий съезд, на который прибыл атаман Семенов с ближайшим окружением. В ночь на 19 октября красные атаковали ст. Карымская, отрезая Читу с находившимися там частями, имуществом и банкетами казачьего съезда. А уже 22 октября части НРА вошли в город. Официально правительство ДВР заявило, что Чита была освобождена партизанскими отрядами, значит, соглашения с японцами нарушено не было. А потому уже 25 октября Чита стала столицей республики.

Атаман Семенов «ждал, надеялся и верил» в возвращение части японских войск в ответ на циничное нарушение властями ДВР Гонготского соглашения. Между тем красные, не особенно обращая внимая на японские протесты, повели наступление на Борзю с запада и севера. 21 ноября последние части белых оставили Забайкалье и ушли в Китай. Таким образом, со дня своего провозглашения 6 апреля до конца августа 1920 года ДВР военно-диплома­тичес­кими средствами добилась эвакуации из Забайкалья частей японского экспедиционного корпуса. Затем всего за месяц боев, выдавая свои регулярные части за партизанские отряды, разобралась с семеновскими и каппелевскими «орлами». «Независимая» ДВР открыла красной России путь на восток, который победоносно завершился 25 октября 1922 года, когда во Влади­восток вошли партизанские части, а за ними и части НРА ДВР.

После окончательного разгрома белого движения в Приморье необходимость в «буфере» исчезла, и его судьба была решена. Уже в ноябре 1922 года ЦК РКП (б) признал целесообразным его упразднение. Для исполнения этого решения Дальбюро решило созвать Народное собрание ДВР, которое должно было принять решение о советизации и присоединении к Советской России. Открытие Народного собрания было назначено на 13 ноября. А уже 15 ноября ВЦИК РСФСР принял декрет, по которому вся территория ДВР вошла в состав РСФСР. Теория геополитики содержит положение о том, что создание буферных государств иногда может быть единственной альтернативой урегулирования острых международных конфликтных ситуаций. И опыт Дальневосточной республики это ясно подтверждает.     

В ДВР — государстве, имеющем демократическую конституцию, — у власти стояли коммунисты, осуществлявшие неконституционную диктатуру РКП(б) в лице Дальбюро ЦК. Основные министерства (иностранных и внутренних дел, военное, госполитохрану и т.д.) тоже контролировали большевики. Тем не менее в целом на территории ДВР продолжали действовать рыночные отношения. Здесь существовала многоукладная экономика, была разрешена деятельность средних и мелких частных предприятий, акционерных обществ. Принятый в результате ожесточенной партийной борьбы Основной закон ДВР закреплял институт частной собственности. Фактически в ДВР еще в феврале 1921 года конституционно закрепилась политика, близкая к НЭПу (то есть еще до ее принятия в Советской России). С целью быстрейшего восстановления экономики были заключены концессии с американскими, английскими, японскими фирмами и компаниями. В результате со второй половины 1921 года в экономике наметились позитивные изменения. После введения в советской России НЭПа правительство ДВР перешло  на золотой расчет, что способствовало сосредоточению запасов золота у населения и вызвало усиление товарооборота. Крестьяне повезли в города продукты сельского хозяйства, оживились заготовительные операции. Возобновили работу многочисленные золотые прииски. Было принято решение о возвращении на определенных условиях частных приисков бывшим владельцам.

Если в Советской России до весны 1921 года существовала продразверстка, вызывавшая недовольство крестьян и заставлявшая их браться за оружие, то в Дальневосточной республике был введен натуральный налог. Это позволило избежать в Забайкалье конфликта между крестьянством и властью. Аграрная политика правительства ДВР удовлетворяла интересам крестьян. Они, в основном, поддержали новую власть или были нейтральны по отношению к ней. Вот почему Забайкалье в это время не знало крестьянских восстаний, которыми была охвачена территория Сибири. Не было в Забайкалье и голода, как в центральных областях страны и в Поволжье, где проводилась политика военного коммунизма и случился неурожай.    

Новости партнеров

«Эксперт Сибирь»
№27-31 (339) 9 июля 2012
Сибирь как колония
Содержание:
Соболиная игла

Опыт русского освоения Сибири показывает: колониальная политика, основанная исключительно на вывозе ресурсов с территории, неизбежно ведет к деградации населения и подпитывает рост сепаратистских настроений

Реклама