«Мы теряем компетенцию»

Понятие «сезонность строительства» вошло в употребление только в эпоху рыночной экономики. И в данном случае обоснования для подобного формата стройки найти можно. Но трудно оправдать снижение качества строительства в пользу маржинальности бизнеса, а также вялотекущую реакцию власти на проблемы отрасли

«Сезонность строительства» — термин, появившийся в России, а также в Сибири только в эпоху рыночной экономики. До девяностых годов ХХ века такой термин в экономическом лексиконе отсутствовал. Строили и при экстремальных условиях — при минус сорока градусах. Существовали технологии, позволявшие не останавливать строительства при таких низких температурах. Не совсем понятно, почему же сегодня, в эру инноваций и глобальных технологических прорывов, зимой в Сибири только на редких стройках можно увидеть работающие краны, освещение, людей, кладущих кирпичи и тем более бетономешалки. В основном строительные площадки производят впечатление безлюдных, застывших мертвых зон. В чем казус? Мы попытались выяснить этот вопрос у экспертов, а также у игроков рынка — крупных строительных компаний Сибири.

Как это сейчас

Фактом, что темпы строительства зимой снижаются, никого уже не удивить. Тенденция стала массовой и как бы само собой разумеющейся. Мы опросили несколько крупных застройщиков региона — существует ли в действительности такой феномен, как «сезонность рынка», и получили однозначно утвердительные ответы. «Объем строительства по Новосибирской области зимой снижается в любом случае — это легко отследить по потреблению раствора, кирпича, бетона, и по востребованности бригад каменщиков. В основном объем снижается за счет малоэтажного домостроения, которое на зиму практически замораживается. В сегменте высотного домостроения (от 17 этажей и выше) темпы строительства при низких температурах также снижаются. Даже при наличии многих дополнительных ресурсов (системы резервного питания на случай перебоев с электричеством, мощных бетононасосов, качественной опалубки, грамотных технологов) темпы строительства зимой отличаются от летних примерно в 2 раза: летом мы возводим в среднем четыре-пять этажей в месяц, зимой — до двух с половиной», — отмечает президент ГК «Метаприбор» Владимир Мартыненков.

Строители чаще всего говорят, что зимой работы ведутся, но в ограниченном режиме. При определенных низких температурах ряд работ на стройке останавливается вообще. И даже отмечают, что якобы подобные процедуры закреплены законодательно. «Проблема сезонности в Сибири существует всегда. В проекты изначально закладывается скорость производства работ, сезонность. В нормативной документации прописана работа при определенных температурных условиях. Технологии ограничены определенными температурными параметрами. Практика показывает, что при 30 градусах и ниже мы должны полностью останавливать производство и уходить на «каникулы» до потепления. Останавливаются любые работы — и бетонные, и монтажные, и сварочные. При температуре ниже 20 градусов останавливаются работы по герметизации стыков на воздухе. При отделке фасадов, если они требуют каких-то мокрых процессов — штукатурки, клеевых составов», — говорит начальник строительного управления красноярской компании «Культбытстрой» Дмитрий Будюкин.

Кроме того, даже технический эксперт СМПРО Владимир Жарко отмечает, что «в морозы бетонные работы вести можно, однако при возведении зданий и других сооружений строители, как правило, работы по бетонированию стараются выполнить до наступления морозов, приступая после этого к выполнению монтажа». При этом современные строители прекрасно знают про существующие в морозы технологии строительства, внедренные с середины прошлого века.

«Бетонные монолитные работы возможны зимой при использовании химических добавок или электроподогрева — общеизвестные технологии, можно сказать, древние», — отмечает Дмитрий Будюкин. Метод использования химических добавок, действительно, имеет определенные ограничения. «По кирпичной кладке больше ограничений. Мы стараемся ниже 25 градусов с кладочными растворами не работать. Потому что даже химдобавки, повышающие твердение раствора, ниже 25 градусов работать не будут», — говорит Дмитрий Будюкин. Это мнение подтверждается и рядом экспертов. К примеру, при использовании добавки натрий хлор технический разъедается железная арматура. Строителям хорошо известен случай, когда при применении подобной технологии в 30-е годы XX века на строительстве моста через Москву-реку в районе Лужников, хлор «съел» всю арматуру. Пришлось демонтировать мост и строить новый. Сейчас натрий хлор никто не использует — это прошлый век. Появились более качественные современные добавки. «Беда в другом. Добавка снижает только точку замерзания воды, ничего не ускоряет. Поэтому все будет «киснуть» две недели. Такие добавки применяются только до минус десяти. В мороз можно только греть», — говорит заведующий кафедрой технологии строительного производства Новосибирского государственного архитектурно-строительного университета Михаил Титов.

Подогрев бетона считается самым надежным и эффективным способом. «В этом случае электроды вставляют в бетон, подключают энергию и нагревают. Но это требует значительных затрат энергии. Так что можно судить о затратности хотя бы по этому способу», — отмечает Владимир Жарко.

Накрутка на киловатты

С этого момента начинается этап развенчания стереотипов и мифов отрасли, появившихся за последние десятилетия. Способ электроподогрева, который считается самым эффективным, и был самым экономичным в советское время, сегодня стал самым дорогим. Все дело — в электроэнергии. До строителей она доходит «золотой».

«Можно смело утверждать, что сезонность строительного рынка сегодня очень большая. Это началось с 90-х годов прошлого века. В советское время разница между объемами строительства зимой и летом была незначительная, поскольку в то время действовала плановая экономика. Тогда существовали строгие нормативы и были установлены выгодные для строителей тарифы, к примеру, на электроэнергию. В рыночную экономику строители стали работать тогда, когда это удобно. И сегодня на рынке колоссальная разница между зимним и летним сезонами в производстве и потреблении как строительных материалов, так и изделий на их основе», — говорит Владимир Жарко.

То, что в Сибири нельзя строить в морозы — это миф, утверждает и Михаил Титов, профессионально занимающийся технологиями строительства в морозы уже несколько десятилетий. Когда мы задали первый вопрос: зависит ли строительство от сезонных факторов, Михаил Михайлович ответил однозначно и эмоционально.

— Да нет у нас сезонного строительства, у нас круглогодичное строительство!

— А строители говорят, что сезонное. Бетонировать стараются только летом.

— Если они используют китайскую рабочую силу, то да, так как те работают только до минус пятнадцати. Тридцать лет назад у нас бетонировали зимой в минус сорок с ветром.

Школа зимнего бетонирования на кафедре технологии строительного производства развивается с 60-х годов прошлого века. За это время способы бетонирования в морозы были многократно усовершенствованы. Поэтому вопрос о сезонности строительства из-за невозможности ведения строительных работ при низких температурах поверг ученых в полное недоумение.

— Я повторяю, — продолжает Михаил Титов, — у нас бетонировали в минус сорок с ветром. И все было нормально. Причина происходящего в следующем — метод, который раньше экономил электроэнергию в разы, сегодня оказался непригодным. Потому что все энергоподающие организации придумали множество разных преград, чтобы электроэнергия до стройки доходила значительно дороже. До реформы 1992 года киловатт стоил одну копейку, он и сейчас примерно столько же стоит — 30 копеек. Энергосетям продают его за 60 копеек. Сети накидывают сразу рубль. Получается рубль шестьдесят. Потом наступает очередь районных сетей. Они еще рубль накидывают и для промышленности уже отдают за три рубля. А если взять стройку, то только одно подключение к сетям обходится больше миллиона рублей. Для стройки киловатт•час стоит уже 5 рублей 20 копеек. Именно поэтому сегодня на каждой приличной стройке уже тарахтит свой дизель. В 2010 году в стране купили 100 тысяч дизелей в Китае. В 2011-м — 350 тысяч. И в этом году уже будет больше. Таким образом, выстраивается параллельная энергетика. И это при том, что электроэнергия в сетях не разбирается. У нас днем в розетке — 260 кВт, вечером — 280. Это высокое напряжение, так как не выбираются объемы. Согласитесь, что при себестоимости киловатта электроэнергии в 30 копеек, накрутка для строителей колоссальная. Поэтому сегодня строители не используют подогрев бетонной смеси, как было раньше.

Оказывается, в 1975 году был выпущен приказ главного управления по строительству Новосибирской области — запретить все способы, кроме электроподогрева. Потому что он был признан самым экономичным. Тогда строители грели бетонную смесь до 80 градусов и укладывали в металлическую и нетленную опалубку, которую через сутки можно было снимать. Сегодня, по словам экспертов, мощность, которую подают на стройку, составляет всего 40 кВт, при этом, как было указано выше, мощности есть в избытке. Что же можно сделать с этой мизерной мощностью? Если известно, что для нормального процесса нужны мощности на 250 кВт. Строителям приходится греть бетон неделю так называемыми тлеющими проводами. В минус сорок максимальный расход энергии при необходимой мощности 250 кВт достигает 50 кВт в час на метр кубический, а при мощности в 40 кВт (которую сегодня дают строителям) — 380 кВт•час на куб. Переплата получается в шесть раз. «Электросети создают искусственный дефицит, чтобы поднять цену», — отмечает Михаил Титов.

Люди с улицы

Кроме дорогой электроэнергии существует еще одна проблема, о которой говорят все эксперты. Это низкая квалификация кадров. Михаил Титов так и заявляет: «Мы теряем строительную компетенцию». Вместо профессионалов компании стараются нанимать фактически «людей с улицы». Причем дешевая рабочая сила становится практически одним из залогов маржинальности современного строительного бизнеса. Строителям не выгодно брать на стройку специалистов, которые хотят получать за свой труд адекватные деньги. Кстати, за рубежом в странах с холодным климатом такой проблемы, как сезонность, нет. Процесс идет круглогодично. Потому там строители работают вахтовым методом около двух недель за хорошую зарплату. К примеру, строят небоскребы в Швеции, где на пятнадцатом этаже такой же холод, как и в морозы Сибири. Но там работают квалифицированные специалисты, а не гастарбайтеры, которые согласны трудиться за копейки. Как правило, у нас — это жители среднеазиатских республик или китайцы, которые тем не менее оказываются не в состоянии работать при минус двадцати. Поэтому Михаилу Титову оставалось только сетовать на то, что квалифицированные кадры у нас на стройке по пальцам можно пересчитать.

— Греть круглогодично мы умеем — не вопрос. Нет никакой выдуманной сезонности рынка. Она наступает тогда, когда за минус двадцать перестают бетонировать просто потому, что на стройке нет квалифицированной рабочей силы. Раньше любой бетонщик на стройке знал, как подогреть, чем подогреть, как контролировать процесс, у них всегда за сапогом была трубка с термометром. Сегодня никто ничего не знает. Ведь на стройке из профессиональных строителей остались только каменщики, но и их очень мало. А каменщиков с улицы не возьмешь. Чтобы завести угол кирпичного дома, необходимо 10-15 лет стажа. Все остальные на стройке, по сути, случайные люди. Я сейчас работаю со строителями, так электрик на стройке не знает, что такое параллельное, что такое последовательное соединение. Бетонщики — это таджики. Каменщики — тоже. Сегодня никто не берется строить, если рентабельность ниже 300 процентов, а до кризиса 2008 года была 800. При социализме рентабельность была 7 процентов. И на всех хватало.

В разговоре строители отметили, что есть нормы, которые запрещают строить при тридцати градусах мороза, мы спросили об этом у Михаила Титова.

— Нет таких норм, чтобы не работать в минус тридцать. Ни по КЗоТу, ни по санитарным нормам. Мы нашли постановление Новосибирского горисполкома от 1968 года, что работать прекращать нужно только в минус сорок, если есть ветер. Повторяю, можно работать в мороз, но некому это делать. Потому что набирают дешевых рабочих, так как хотят увеличить норму прибыли.