Города-беспризорники

Спецвыпуск
Москва, 23.12.2013
Сибирь, как и вся страна, остро нуждается в специальном и целенаправленном развитии городов. На новых центрах добычи сырья и даже на центрах его передела в постиндустриальную эру не выехать

Фото: Виталий Волобуев

Утро жителя любого крупного сибирского города полно неприятностей. Выходя за пределы своего дома, горожанин попадает буквально в инфраструктурный ад. У него есть выбор — поехать на работу на общественном транспорте, переполненном людьми так, что на промежуточных остановках пробивать себе путь приходится силой, либо поехать на автомобиле, неизбежно простояв час-другой в пробке. А ведь за пределами личной квартиры приходится сталкиваться с прелестями ЖКХ, советскими поликлиниками, умершими заводами, захиревшими парками отдыха и еще десятком других городских проблем, которые не позволяют человеку чувствовать себя в таких городах комфортно.

Из официальных СМИ при этом постоянно льется поток позитивной информации — о бесконечном ремонте дорог, строительстве мостов и развязок, открытии новых больниц и парков. Однако на субъективном уровне не пропадает ощущение того, что системно проблемы городов не решаются. А власть, увлекаясь единичными эффектными проектами, всерьез на такое и не способна.

Между тем количество внимания, уделяемого федеральными властями проблемам развития Сибири и Дальнего Востока, в последнее время резко увеличилось. Разговоры о создании Государственной корпорации развития Сибири и Дальнего Востока, новое министерство дальневосточных дел в правительстве Дмитрия Медведева, Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона, созданный Внешэкономбанком, — все это говорит о том, что обширную территорию за Уралом в ближайшее время ждет явное ускорение. Здесь развернутся новые комплексные проекты, финансируемые за счет федерального бюджета, институтов развития и средств крупных корпораций.

Четкий сдвиг государственной региональной политики на восток страны, безусловно, и шанс, и вызов не только для Дальнего Востока, наконец-то выбившегося в дамки, но и для соседней Сибири. Однако долгосрочные перспективы предстоящего бурного роста вызывают вопросы. Чиновники и представители крупных компаний говорят о разработке новых месторождений, прокладке линий электропередачи и железных дорог, формировании новых центров первого передела сырья и других проектах, лежащих в традиционной парадигме колониализма. Конечно, металлы и энергоносители по-прежнему пользуются и, видимо, еще долго будут пользоваться спросом на мировом рынке. Вот только роль стран, их производящих, продолжает падать. Современные образованные люди хотят производить интеллектуальный продукт с высокой добавленной стоимостью. Но в нынешних городах сама атмосфера этому не способствует.

Поэтому мы уверены, что только за счет привлечения гигантских инвестиций, реализации федеральным центром или корпорациями очередных мегапроектов в духе советских комсомольских строек стратегические проблемы восточных территорий не решить. К развитию Сибири и Дальнего Востока нужно подключать самих жителей, а для этого необходимо прежде всего добиваться их личной инициативы. Значит, необходимо развивать города. «Я уверен, что концентрация населения в крупных городах будет усиливаться, а число населенных пунктов сокращаться. И в ближайшие годы нас ждет бурное развитие городов, это не пройденный этап», — уверен, к примеру, полпред Виктор Толоконский.

Очевидно, что процессы городского развития, сегодня протекающие хаотично, необходимо все-таки взять под управление. Ведь именно города давно превратились в центры концентрации всех видов ресурсов — от человеческих до финансовых. И в некоторых из них уже зародились ростки постиндустриальной экономики. Мы прекрасно понимаем, что освоение богатейших недр Сибири и Дальнего Востока — дело необходимое. И что постиндустриальная экономика не вырастет на деиндустриальном ландшафте. Но ведь сырье можно добывать и вахтовым методом. А за Уралом живут люди, которые хотят жить комфортно.

Города вокруг заводов

Городского населения в Сибири — большинство (см. график 1). А потому задача представляется тем более актуальной. Конечно, все города — разные. Но почти все они родились в силу государственной необходимости. Таковы бывшие остроги (Омск, Красноярск), появившиеся для удержания захваченной территории; торговые центры (Новосибирск, Иркутск), выросшие на транспортных и логистических артериях; моногорода, целенаправленно возводившиеся в годы советского индустриального эксперимента.

Понятно, что никто и никогда при строительстве таких поселений не руководствовался градостроительными планами; да и хозяйственные удобства всегда откладывались на второй план и создавались уже после «больших строек». В результате многие города Сибири, шагнув в XXI век, сохранили в себе несколько укладов: от уездов времен императорской России до заводских центров советского периода. Скажем, Новосибирск, возникший почти 120 лет назад в качестве поселка для строителей железнодорожного моста через Обь (часть Транссиба), за счет выгодного географического расположения быстро превратился в крупный торговый центр; а во время войны за счет перевоза предприятий из европейской части страны обрел свой промышленный облик. Затем в нем был построен Академгородок… Но несмотря на такие очевидные преимущества, особой синергии между разными частями города, «пришитыми» к нему историей явно на скорую руку, до сих пор не проявилось.

В городах же более старых — другие проблемы. Там, к примеру, сохранилось большое количество деревянного жилья и не до конца решены проблемы связанности коммунальной инфраструктуры. А в моногородах вообще страшно. К примеру, Кузнецкий металлургический комбинат был построен всего за 23 месяца, но город, возникший при нем и сегодня ставший южной столицей Кузбасса, — Новокузнецк оказался навсегда испорченным (сегодня он стабильно входит в список самых экологически неблагоприятных городов страны, уступая только другому памятнику советскому промышленному гигантизму — Норильску).

Классические же примеры несистемности городского развития — не моно­города, а промышленные центры. Яркий пример — Братск, появившийся благодаря строительству одноименной ГЭС. Как это часто бывало в советское время, город находился сразу под тремя ведомствами. Одно отвечало за строительство железнодорожной ветки, другое — за будущий лесоперерабатывающий комплекс, третье, собственно, за ГЭС. В результате Братск не стал «новым городом социализма», а превратился в конгломерат обособленных друг от друга типично советских жилых кварталов — ведомства попросту не смогли согласовать между собой единый план действий. Как констатирует известный сибирский журналист, автор книги «Сибирь: откуда она пошла и куда идет» Леонид Шинкарев, воспетый в советских газетах «романтизм комсомольских строек» быстро улетучивался, и даже на стройке Братской ГЭС фиксировалась существенная ротация кадров — молодежь уезжала из неблагоустроенного городка, несмотря на то что коэффициент зарплат здесь составлял 1,4. Тогда, как и сегодня, люди хотели жить в нормальных условиях.

Степень изношенности водопроводных сетей на водоканалах городов Сибири

Конец советского эксперимента, разруха 1990-х, открытие границ усугубили нерадужную картину городского пространства в Сибири. «У нас нет четкого определения современного города. Есть только субъективное ощущение, остающееся от посещения, скажем, европейских городов — человек подсознательно чувствует, что там комфортно», — констатирует новосибирский архитектор Татьяна Тайченачева. Экономический рост 2000-х не вызвал равнозначного повышения уровня и качества жизни на территории двух макрорегионов Востока России. Запросы жителей выросли вместе с их доходами, а места обитания (города, села, деревни) почти не изменились. И по прежнему не отвечают современным требованиям ни по состоянию инфраструктуры, ни по качеству оказываемых услуг. Следствие — стабильный миграционный отток наиболее перспективного населения в западную часть России и за рубеж. Усилия муниципалитетов и регионов по развитию территорий пока этот тренд не изменили.

Куда идти

Сегодня в размышлениях о сути городского развития превалируют две крайности. Первая — система расселения, доставшаяся современной России в наследство от СССР, нуждается в коренной трансформации. Дело это не быстрое, чрезвычайно болезненное и политически опасное. Но явно необходимое (см. «Нужны новые смыслы» в «Эксперте-Сибирь» № 35 за 2011 год). Логика проста — расселить города и села, впавшие в анабиоз и не имеющие шансов на светлое будущее. И усиленно содействовать развитию крупных агломераций, которые как магниты продолжат стягивать людей с пустеющих территорий и смогут за счет эффекта масштаба предложить им более комфортные условия существования.

Однако апологеты такой политики пока в меньшинстве. Большинство же политиков исповедуют подход, который они называют комплексным (хотя противники считают, что эта осторожность порождена лишь страхом перед неминуемыми социальными взрывами): поддержка крупных и средних городов при одновременном стимулировании развития и в более мелких населенных пунктах. «В огромной стране, с нашими расстояниями, мы не можем ограничиться развитием только крупных мегаполисов. Это наша беда. В маленькой Европе, где города перерастают друг в друга, таких проблем нет. Кто-то выбирает более тихое место в пригороде, кто-то хочет жить ближе к ратуше, чтобы бой часов слышать. У нас такие личностные вкусы не превалируют. Можно, конечно, сегодня принять решения по агломерациям. Но вот между Новосибирском и Омском — 700 километров. Города растут, а между ними все вымывается. Это плохо. Нам нужны системные решения, чтобы и города развивались, и малые поселения не умирали. Нам нужно держать территорию. А ее не удержать, если не будет населенных пунктов», — объясняет полномочный представитель президента РФ в Сибирском федеральном округе Виктор Толоконский.

Очевидно, подходы к развитию крупных городов и сельских поселений будут различаться. Тем не менее перед мэром мегаполиса и главой небольшого поселка стоят, по сути, одинаковые проблемы. Прежде всего это дефицит бюджета, ограниченные полномочия и слабость управленческих структур. А потому успех или, что бывает чаще, провал поселения часто зависит от субъективных факторов — прежде всего личности руководителя (success-story о поселке Маслянино в Новосибирской области даже стала темой репортажа, см. «Но и этого мало» в «Эксперте» № 5 за 2010 год).

Первый стратегический вызов современного этапа — текущее поддержание рабочего состояния инфраструктуры городов не решает проблемы ее морального и физического износа, а для комплексного решения застарелых проблем стандартными способами просто не хватает финансов. Власти используют тактику латания дыр — бюджетные средства идут на ликвидацию «пожаров», а не на развитие. Отрадно, что на федеральном уровне обсуждается децентрализация полномочий и усиление финансовой базы муниципалитетов. Но, на наш взгляд, от роста бюджетов ничего коренным образом не изменится: дело не в деньгах, а в том, на что и как их тратить.

Даже на уровне проектирования ощущается разброд и шатание. «До 2007 года Новосибирск жил по генеральному плану, разработанному в 1968 году. Советский документ был качественным, а новый вызывает массу вопросов. Самое главное — там нет генеральной схемы развития инфраструктуры. Трудно ожидать инвестиции в эту сферу, если непонятно, что будет в перспективе», — говорит президент СРО «Новосибирские строители» Константин Боков. «Основная проблема — в недостаточном финансировании разработок строительной документации. Мы генплан разработали, а проект планировки уже фактически устарел, он уже не отвечает современным требованиям, правилам. По Новосибирской области на градостроительную документацию закладывается небольшое финансирование. Плохо проработан раздел геодезии. Это уже на таком низком уровне, что приступая к разработке, проектировщики даже не имеют исполненных съемок поселений», — локализует проблему начальник второй мастерской генерального плана ОАО «ПИ «Ново­сибгражданпроект» Петр Ким.

«Сегодня важно совершенствовать градо­строительную политику в крупных агломерациях. Мы недостаточно эффективно пока влияем на процессы развития городов, они скорее хаотичны, чем системно организованы. Мы не добились должного качества генпланов, не решили сложнейшие градостроительные задачи — недостаток дорожной инфраструктуры, износ коммунальных объектов, энергоэффективное жилье», — признает полпред Толоконский, сам в 1990-е годы работавший мэром Новосибирска. Именно из-за такого хаоса в градостроительном сознании, очевидно, и возникает ощущение невозможности решения всех остальных инфраструктурных проблем. Степень износа инженерных и коммунальных сетей крайне высока (например, износ систем водоснабжения в некоторых городах достигает 80–90% — см. таблицу), а проекты, связанные с внедрением энергосберегающих технологий, пока выглядят забавной диковинкой.

Лицо российского города сегодня формируют советские многоэтажки. Несомненно, 40–50 лет назад они сыграли важную роль, решив проблему сколько-либо комфортного жилья для стремительно растущего населения. Но сегодня большинство этих домов напоминают знаменитые южноамериканские фавелы — дешевое и некачественное жилье для самых бедных слоев населения. Грядущее старение этого жилого фонда — почти не обсуждаемая и не упоминаемая проблема. Между тем микрорайоны, массово построенные в 1960–1980 годах, очевидно, также массово в ближайшее будущее начнут выходить из строя и пополнять собой фонды ветхого и аварийного жилья (которых и так много — см. график 3).

Совершенно не виден свет в конце тоннеля в сфере транспортных коммуникаций. «Возьмем для примера Монреаль. Город уже перешел на новую фазу урбанизации — подземную. У них прекрасный трехуровневый андеграунд пятнадцатиметровой глубины. Занимает примерно 250 километров транспортного подземного каркаса, внутри которого расположены магазины, автобусные станции, железнодорожные вокзалы, метро, гостиницы. Там светло — фонари, местами видно солнце. При этом в центре города из-за подобного конструктивного решения нет автомобилей», — рассказывает член совета Гильдии проектировщиков Сибири, профессор Новосибирской государственной архитектурно-худо­жествен­ной академии Сергей Ганжа. Как говорится, почувствуйте разницу!

Резкая автомобилизация населения поставила городские власти практически в патовое положение. Сеть дорог, никогда ранее не рассчитанная на движение личных автомобилей (исторически дороги строились для вывоза грузов), дефицит парковок, слабое развитие общественного транспорта (что также перегружает дорожную сеть) — лишь самые острые и ощутимые последствия недоразвитости транспортной инфраструктуры. Несмотря на то что в городах в последние годы стали появляться новые дороги и даже мосты, коренное решение проблемы кажется невозможным — настолько несопоставим уровень текущих инвестиций с потребностями. Скажем, на решение транспортных проблем одного Новосибирска, по оценке первого вице-мэра города Андрея Ксензова, необходимо как минимум 100 млрд рублей. Эта сумма равна трем годовым бюджетам муниципалитета. Впрочем, и Москва с ее триллионной казной не похожа на мегаполис, удобный для автомобилей.

Но дело даже не в деньгах, а в отсутствии четкой стратегии. Проблемы пробок «решаются» просто: вот здесь построим мост, а вот здесь — развязку. Локальный затор, возможно, исчезает, но тут же возникает новый — на 500 м дальше. «Американские города очень автомобилизированные, тем не менее в них нет напряженных магистралей. У них транспорт в город входит и как бы рассасывается. И везде равнозначные дороги. Как фильтр. Давление падает, а скорость потока не уменьшается. Всегда есть возможность, как на шахматной доске, найти оптимальную дорогу», — говорит Сергей Ганжа. Нельзя забывать и про комфортный общественный транспорт: сегодня в городах Сибири он не отвечает ни требованиям доступности (его попросту мало — см. график 2), ни безопасности и качества обслуживания. Проблема, на наш взгляд, уже осознана. Скажем, в том же Новосибирске и Томске обсуждаются проекты строительства скоростных трамваев. Или организации сети крупных пересадочных пунктов, в которых люди могли бы без труда пересаживаться с одного вида общественного транспорта на другой (причем там же будут построены и перехватывающие парковки).

Нужна современная экономика

Другая сторона проблемы — современная экономика. Она уже прорастает именно в городах, где локализован формирующийся креативный класс, предпринимательская инициатива и финансовый сектор. Однако пока, по нашим ощущениям, «новая экономика» живет как бы параллельно с остатками советского промышленного наследия и группами «простого» бизнеса, образовавшегося в 1990 годы (оптовая и розничная торговля, сфера услуг и тому подобное).

Понятно, что ликвидировать заводы, построенные в годы СССР, не нужно. Но то, что сама городская среда должна меняться в пользу стандартов постиндустриальной экономики, очевидно. Правда, пока далеко не всем. У представителей городских властей на предложения о введении в городскую жизнь элементов культурной политики возникают вопросы — а где же фабрики и заводы? Среда жизни, по их мнению, вторична, на первом месте находится производство промышленной продукции. Поскольку мыслящие в индустриальной парадигме люди составляют сегодня большую часть властной элиты сибирских городов, результатом такого конфликта является либо существенная корректировка предлагаемых стратегий, либо, в случае их принятия городскими властями, тихий саботаж на этапе реализации. При отсутствии разделяемых властью и обществом приоритетов и направлений развития города функционируют и развиваются в основном за счет интересов бизнеса, а не жителей.

Прекрасно понимая, что постиндустриальная экономика не вырастает на деиндустриальной базе, мы все-таки обозначим в качестве второго стратегического вызова отсутствие синергии между представителями различных типологических групп бизнеса. Пожалуй, определенный сдвиг в сознании городского сообщества можно зафиксировать лишь в Томске, последовательно перестраивающем свою среду под интересы студентов и инновационного бизнеса. В других городах, особенно более крупных, пока с трудом нащупывают точку опоры.

В этой связи мы считаем, что на данном этапе, когда развитие Дальнего Востока и Сибири вышло в очевидные приоритеты государственной политики, необходимо открыть дискуссию о роли городов в этих процессах. Для решения всех накопившихся проблем нужна долгая и системная работа целого ряда организаций — научных, общественных, властных, а также бизнеса и активных групп самого населения. Возможно, нужен стратегический совет, состоящий из экспертов и представителей профессиональных сообществ, работающих не при власти, а самостоятельно. Совет может обсуждать проблемы развития и предлагать решения всем субъектам, действующим на территории Сибири и Дальнего Востока. Попытка создания такого совета есть — на базе Сибирского федерального университета сегодня формируется так называемый Сибирский экспертный клуб, в рамках которого предполагается объединить экспертов по стратегическим задачам развития макрорегиона. Важно, чтобы на повестку дня в этом совете и в других совещательных органах выходили вопросы не только экономического развития, но и качества жизни людей.

И напоследок. В 2009 году на освоении Ванкорского месторождения в Красноярском крае работали 12 тыс. вахтовиков, для которых был создан поселок Ванкор, типичное временное поселение. «Однако такой характер освоения Ванкора, очевидно, стал возможным только потому, что в непосредственной близости от него сформирована необходимая «стационарная» инфраструктура, именуемая Норильским промышленным районом. Этот факт несколько охлаждает сторонников исключительно вахтового освоения Сибири и заставляет задуматься о том, какую роль уже в ближайшем будущем станут играть промышленные города в развитии северных территорий», — говорила «Эксперту-Сибирь» директор Института экономики, управления и природопользования Сибирского федерального университета Евгения Бухарова (см. «Вахтой не обойтись» в «Эксперте-Сибирь» № 48 за 2011 год). «Если бы в Сибири и на Дальнем Востоке не было крупных городов, хоть министерство создавай, хоть госкорпорацию, делать тут нечего. Города — это то, на чем будет базироваться ускоренное развитие», — резюмирует Виктор Толоконский.

В подготовке материала принимала участие Ульяна Ольховская

Структура населения некоторых регионов Сибири
Количество транспорта в некоторых городах Сибири и москве
Удельный вес аварийного и ветхого жилья в общем объеме жилого фонда

У партнеров

    Реклама