Монолог прагматичного романтика

Сюжеты года
Москва, 23.12.2013
«Эксперт Сибирь» №1-4 (403)
Известный новосибирский инвестиционный консультант Владимир Мамонов уверен, что слухи о грядущей стагнации сильно преувеличены, инновационный бизнес готов к прорыву, но научиться управлять развитием все равно не помешает

Фото: Виталий Волобуев

На прошедшем ежегодном форуме «Эксперта-Сибирь» в ноябре этого года заметно выделялся президент Инвестиционной группы «Мамонов» Владимир Мамонов. Пока другие говорили о стагнации, грядущей катастрофе и нежелании инвесторов вкладывать деньги в реальные проекты, он заявил о готовности его зарубежного партнера инвестировать 50 млн евро в проекты возоб­новляемой энергетики и глубокой переработки леса. И громко удивлялся тому, как многие приглашенные спикеры, совершенно забыв о стратегических документах, разработанных для Новосибирской области всего несколько лет назад, сетовали на отсутствие ясных приоритетов в развитии территории.

Мамонов — непубличный человек. Научная карьера, преподавание в вузе, затем — собственная инвестиционная группа, которая занимается консалтингом, консультированием и налаживанием деловых связей. Между делом — плотное сотрудничество с немецким бизнесом, выразившееся, в том числе, в руководстве сибирским представительством компании Siemens (до 2010 года). О проектах, в которые Инвестиционная группа «Мамонов» привлекла сотни миллионов руб­лей, мы разговариваем в скромном офисе в административном блоке на первом этаже одного из жилых зданий в центре Новосибирска. На улице никто не узнает в нем известного предпринимателя, на счету которого — десятки успешных проектов, в том числе первый в России частный медицинский технопарк, частно-государственные инвестиции в который превысили один миллиард руб­лей. Слишком простой антураж. Но поэтому и видение настоящего и будущего у Мамонова также отличается от привычной нам картины.

О смерти промышленности

— Новосибирск — уникальный город, здесь уникальные условия для развития бизнеса. Как-никак, а это третий город в стране, как бы кто ни старался это затереть. Пока ни у кого не получилось, хотя пытались и Екатеринбург, и Красноярск, и Нижний Новгород. А уникальность Новосибирска во многом в том, что в советское время в него был заложен огромный потенциал для развития — я имею в виду, прежде всего, мощную промышленность и сильное вузовское образование вкупе с научным потенциалом.

Преимущество города в том, что весь этот потенциал удалось сохранить. Скажу неочевидную мысль: в Новосибирске почти нет заводов, которые бы не работали. Хотя и нет таких гигантов, как «Сибсельмаш» или «Сибтекстильмаш». Но мы говорим, что они не работают, а вопрос нужно ставить иначе — как они работают по-новому? Например, лучшие корпуса «Сибтекстильмаша» занял завод «Труд». Они просто взяли и начали там работать — для них это новая площадка. А на большей части площадок бывшего «Сибсельмаша» работают десятки небольших компаний — в основном производственных. И ничего, что гигантов не осталось, просто нам пора избавляться от этой любви к гигантизму.

Смотрите: в Германии 85 процентов экономики делается как раз на таких малых и средних предприятиях. Так называемые флагманы немецкой индустрии — Siemens, Daimler-Benz и другие, — являются, по сути своей, огромными сборочными заводами, обеспечивающими заказами на изготовление комплектующих целую армию малых и средних своих партнеров. Государство при этом инициирует большое количество программ поддержки, прежде всего, малого бизнеса, что позволяет немецкой экономике сохранять конкурентоспособность при высокой степени занятости населения и востребованности высококвалифицированного персонала. Пример Германии показывает нам возможные пути дальнейшего развития, для успеха которых уже есть определенная база в виде накопленного опыта работы малого и среднего бизнеса, различных федеральных и регио­нальных программ его поддержки. Осталось дело за малым: вырастить достаточное количество новых российских флагманов, в том числе и на территории Новосибирской области.

Хотелось бы еще раз вернуться к вопросу гигантизма. Приведу реальный пример. В Сибири есть завод, на котором работают 1,2 тысячи человек. Он производит продукции на 800–900 миллионов руб­лей в год — это примерно 20 миллионов евро. В Германии в той же отрасли есть завод, где работают 600 человек, то есть в два раза меньше. Но они производят уже на 400 миллионов евро продукции! И это притом, что стоимость рабочей силы уже уравнялась. А теперь ответьте на вопрос: какая нормальная экономика выдержит существование настолько неэффективного завода? Вот вам и ответ по поводу причин стагнации. На эту же проблему обратил особое внимание в своем Послании 12 декабря 2013 года и президент Владимир Путин.

Нужно повышать эффективность труда на всех уровнях. Начиная с топ-менедж­мента. Руководители больших компаний, кажется, сейчас только и делают, что пишут резюме и переходят из одного бизнеса в другой в поисках лучших условий. Но большинство крупных компаний уже оптимизируют свою систему управления, ее инфраструктуру. Например, Siemens в 2010 году открыл в Москве новый офис — и там постоянные рабочие места есть только у проектировщиков. Для остальных все организовано по требованию: нужен компьютер — забронируют место в компьютерном зале, нужно провести переговоры — арендуют переговорную комнату. Так же сделали и мы в своей компании. Раньше у нас были обширные офисы, на аренду которых тратились миллионы руб­лей. Сейчас таких офисов нет, но нашей работе это не мешает. Подобным же образом поступают и многие мои коллеги.

О перспективных отраслях

— Какие сектора сегодня имеют шансы на успех? Например, строительство — это однозначно. Многие говорят, что сейчас будет кризис и упадут цены на жилье. Я думаю, что нет. Да, у строительных компаний, как и везде, растет себестоимость работ. Да, у людей в силу высокой прежней закредитованности ухудшается финансовое положение. Но острота жилищной проб­лемы не ослабнет настолько, что сможет привести к значительной стагнации строительной отрасли, которая сохраняет свою привлекательность в части высокой доходности. Строительство тянет за собой производство бетона, кирпича, утеплителей, стальных конструкций, ячеистого бетона и так далее. И дает работу проектировщикам разного рода.

Торговля — тоже интересный сектор, который и дальше будет развиваться, хотя уже упомянутая мною высокая закредитованность населения не позволит этой отрасли поддерживать прежние высокие темпы роста. Как и сфера услуг в целом. Уверен, новые возможности в этих сферах создадут современные информационные технологии — интернет-торговля, интернет-услуги.

Другое дело, что людям и экономике хочется чего-то более нового, интересного. И это, конечно, инновации. Что бы ни говорили, за последние годы в этом направлении сделано очень много, и шансы на бурное развитие колоссальные. А одно инновационное предприятие тянет за собой целую цепочку дополнительных производств. Недавно в Новосибирске открылся завод нанокерамики на площадке «НЭВЗ-Союза». Вокруг этой площадки сейчас могут работать и вузы, и академические институты, и больницы, и авиационные производства. В 2014 году в Сибири «выстрелит» целый ряд других инновационных проектов — может быть, до производства не дойдет, но прототипы точно будут созданы, а уже на их основе начнут расти крупные инновационные флагманы, о необходимости которых мы говорили раньше.

Важно сразу сказать: инновационных продуктов не будет много. Обывателям кажется, что успех инновационной сферы — это огромное количество родившихся отечественных продуктов. Но взгляните на опыт крупнейших мировых инновационных компаний. У Apple фактически всего два продукта — смартфон и планшет. У Microsoft — операционная система, хотя они и начинают выходить в другие отрасли. То есть даже у крупных компаний не так уж много инновационных продуктов — и об этом нужно помнить, когда мы оцениваем отечественный бизнес. При этом многие совершенно забывают о том, что мы уже давно живем в условиях глобализации. Это означает, во-первых, для отечественных инновационных продуктов необходимость их нацеленности не только на внутренний, но и на глобальный международный рынок. И, во-вторых, создает возможность использования для модернизации российской экономики достижений наших зарубежных коллег. Для последнего у нас в Новосибирской области накоплен огромный опыт и существуют прекрасные возможности, в частности, при решении проб­лем энерго- и ресурсосбережения, внедрения систем возобновляемой энергетики. Хочу отметить, что мы с моими партнерами и в будущем году продолжим нашу активность как в сфере инноваций, так и в сфере модернизационных проектов.

Об управлении инновациями

— Трескотня об инновациях, конечно, уже всем надоела. Но, как ни странно, она начинает давать результат. Недавно в новосибирском Академгородке закончились конкурсы молодых инноваторов «Факел» и «Умник». Так вот, там молодые информатики, приборостроители, медики, генетики и биотехнологи представили работы высочайшего уровня, без преувеличения. Проблемы, заявленные ребятами, находятся на самом острие инновационного бизнеса в мире. То есть процесс подачи исходных идей у нас, можно сказать, налажен. С другой стороны, государство вложило колоссальные ресурсы в создание инновационной инфраструктуры — это технопарки, особые зоны и так далее. Теперь важно понять, как грамотно распорядиться двумя этими компонентами.

Есть два пути. Первый: создать инфраструктуру и сидеть в ожидании, когда к тебе придут резиденты. Так поступают многие, и нам часто приходится слышать: никто не хочет работать в технопарках, деньги есть — дать некому и прочее. Но есть и второй путь, по которому мы пошли в медицинском технопарке. Там процесс привлечения резидентов и строительства инфраструктуры скоординирован, всем этим управляет одна компания. И даже если в технопарк не придут резиденты, это не хорошо, но не катастрофично, потому что перед тем, как построить инфраструктуру, мы позаботились, чтобы она была обеспечена проектами. Клеточные технологии, реабилитация, информационные технологии в медицине — там по каждому направлению уже есть конкретные проекты. Уже есть! То есть — есть инвесторы, направления работы, планы и так далее.

А потом возникает третья проблема — как продать инновацию. В любой крупной технологической корпорации лишь 20–30 процентов людей занимаются производством, а остальные — продажами. По­этому, например, я только хочу пожелать успеха первому российскому смартфону, собранному в Сингапуре из китайских деталей, но я так и не услышал, как они собираются его продвигать. Мы же в медицинском технопарке уже на этапе создания прототипов инновационных продуктов стараемся рассматривать наших потенциальных глобальных коллег и как конкурентов, и как партнеров.

О пользе планирования

— В целом же в каждом процессе высока роль управленческого аспекта. У нас часто говорят о каком-нибудь событии: вот, очередная говорильня, какие-то планы строят, когда надо вкалывать, реальным делом заниматься. Я могу честно сказать про таких людей: дурное дело — нехитрое. У нас открестились от плановой экономики, заявили, что в рынке ничего планировать нельзя. Но никто на Западе планов не отменял — ни государство, ни крупные корпорации. Везде есть система планирования — и там конкретные цифры, конкретные результаты. Если ты не выполнишь этих параметров — извини, пеняй на себя. Сейчас в правительстве не могут понять, что происходит с экономикой. Смотрите, ведь идет денежный дождь: нефть стоит более 110 долларов за баррель. Это не семь–восемь, когда рухнул Советский Союз. Но экономика как будто уперлась в стенку, нет развития — и все тут.

В регионах при этом накоплен опыт комплексного планирования, которым никто не пользуется. Например, в Новосибирской области есть стратегия развития региона до 2025 года. Там прописано развитие инновационного, логистического, электротехнического кластеров и еще целый ряд других вещей. Под эту стратегию была создана структура исполнительной власти — еще когда губернатором был Виктор Толоконский. Так, было учреждено управление стратегического развития, одним из первых в регионах — агентство инвестиционного развития. То есть было четкое осознание того факта, что без эффективной стратегии и системы управления ею не может быть эффективной экономики. Эту же линию продолжает нынешний губернатор Василий Юрченко. Но здесь необходимо назвать главную проблему, отсутствие решения которой приводит к низкой сегодняшней эффективности управления: у нас разрабатываются федеральные, регио­нальные, областные и городские планы, но они чаще всего не согласованы между собой, не обеспечены необходимыми ресурсами. Кроме того, самое главное остается вне рассмотрения: главный заказчик и потребитель планов — гражданин РФ.

Об иностранных инвесторах в российской глубинке

— Какие-то особенности российской действительности мне очень сложно объяснить иностранным инвесторам. Например, у нас есть партнер, который в строительной отрасли в Красноярском крае может заработать чистую прибыль на уровне 2,5 миллиардов руб­лей за два года. А я его убеждаю заниматься возобновляемой децентрализованной энергетикой в Новосибирской области с целью решения одной из самых кричащих проблем в том числе и во всей современной России: в условиях разбросанности и удаленности друг от друга населенных пунк­тов, изношенности инфраструктуры энергообеспечения, оборудования энергообъектов повысить эффективность теплоснабжения путем перевода объектов на автономные децентрализованные источники энергии, в том числе и возобновляемые (например, биомассовая энергетика на отходах от деревообработки). Такой проект мы сейчас начинаем реализовывать в Болотнинском районе Новосибирской области. Речь идет о строительстве котельных на биотопливе — пелетах, брикетах, щепе.

Начинаем с сырья. Выход на лесосеку у нас стоит от 50 до 100 руб­лей за кубометр. По сравнению с Европой это просто фантастика, тем более что в Европе только за последний год тарифы за аренду лесосек выросли на 30 процентов. Но фантастика заканчивается, когда разворачивается весь ворох проблем, прежде всего, бюрократических, и мой партнер отказывается от совместного проекта, не понимая, почему в решении важнейшей народнохозяйственной задачи создано столько барьеров.

Далее — кадры. Например, есть одна старая котельная, в которой работают 12 человек: начальник, четыре кочегара, обслуживающий персонал. Мы приходим и говорим, что в нашей современной котельной будут работать два человека. В селе на нас смотрят и говорят — вас сейчас пристрелить или чуть попозже? Наши партнеры и тут в недоумении: почему на наши плечи должно лечь и решение проб­лемы занятости высвобождающейся излишней рабочей силы.

О возрождении кулачества

— В России чаще всего вся суета — наверху. В правительстве проходят собрания, «Роснано», «Сколково» открывают, деньги вкладывают. А я все время говорю: до тех пор, пока люди в далекой деревне в том же Болотнинском районе не будут жить нормально, считайте, что все ваши инновации провалились. Там, в самом низу системы, никто не думает об инновациях. А наверху никто не думает, как инновации дойдут до конкретного человека, конкретной деревни.

Поэтому нужны так называемые системные интеграторы. Когда мы создавали медицинский технопарк как подсистему базового регио­нального инновационного кластера, в схеме его базовой концепции в центре было условное яйцо, на котором было написано: глобальный интегратор. А далее создаются локальные интеграторы по отраслям — энергетика, медицина и прочее. И все понимают, зачем они здесь собрались и что будут делать на своем оборудовании. Эту систему мы погрузили в ту инфраструктуру, которая создана в городе, в регионе, в стране. Осознанно были взяты из внешней системы все необходимые элементы. Единая цепочка управления: инновационная фирма — локальный интегратор — глобальный интегратор призвана обеспечить вместе с необходимой инфраструктурой успех прохождения инноватора через «долину смерти».

Подобные интеграторы как катализаторы процессов повышения эффективности нужны во всех без исключения сферах нашей жизни. Приведу пример из одного нашего регио­нального проекта — стратегии социально-экономического развития Колыванского района Новосибирской области. Главная идея там была проста: нужно активизировать «кулака» в самом лучшем смысле этого слова. То есть того, кто готов работать с пяти утра до десяти вечера и кто научит работать всех окрестных пьяниц ради своего дела. Сам научит, не государство! Но в интересах государства, у которого, как всегда, не хватает времени на решение ключевых, но, на первый взгляд, таких малозначимых управленческих проблем. В этом случае кулак и будет местным интегратором. Заботу о них, о подобных интеграторах, государство должно вывести в ближайшее время на первый план.      

У партнеров

    Реклама