Испытанье массой на досуге

Наталья Яценко
21 января 2008, 00:00
  Юг

Этой зимой на горнолыжных курортах Северного Кавказа было тесно, как в московском метро. Сфера туризма в республиках явно нуждается в комплексном реформировании

В 2007 году юг России посетили 16 млн отдыхающих. Черноморское побережье от Туапсе до Адлера уже третье лето задыхается от туристов. И это несмотря на то, что количество частных гостиниц тут ежегодно почти удваивается. На пляжах буквально сесть негде. Близки к перегрузке и два сравнительно молодых «кита» побережья: Анапа и Геленджик.

Но если для пляжных курортов такая ситуация не нова, то горнолыжные кавказские центры столкнулись с проблемой «перенаселения», пожалуй, впервые в постсоветское время. Домбай на новогодние каникулы 2008 года был парализован многокилометровыми пробками на подъезде, а склоны напоминали московское метро в час пик. Места развлечения не вмещали и пятой части желающих. В Приэльбрусье после десяти утра невозможно было найти ни одной пары лыж на многочисленных прокатных станциях, зато по вечерам все томятся от скуки — развлечений никаких. Половину денег, припасённых на отдых, туристы уво­зят с собой — их просто тратить негде! Даже продуктовый магазин на поляне Азау всего один, да и тот не столько продуктовый, сколько сувенирно-ликеро-водочный; ещё несколько прилавков с местным рукоделием — и всё. Цей, Лаго-Наки, Архыз удивляли ещё и почти пустыми склонами, но не потому, что лыжники забыли об этих местах, а потому, что тут не то что развлекаться — жить особо негде. В Красной Поляне развлечений и сервиса хоть отбавляй, гостиницы заполнены под завязку, но отнюдь не простым народом и даже не средним классом — здесь безумно дорого.

И почти везде по Кавказу, кроме пяти- и четырёхзвездочных отелей, — сомнительный сервис и соответствующие санитарные условия.

Долгое время инвесторы объясняли своё нежелание вкладываться в туристический сектор Юга несколькими причинами. Упоминались неразвитая и недостаточная инфраструктура, высокие и запутанные административные барьеры, невнятная картина землепользования. Но всё это преодолимо, если капитал видит реальную возможность заработать. Сегодня на Юге созрели достаточно большие туристические потоки, чтобы бизнес активизировался.

Маленькие, но гордые

Для республик Северного Кавказа, не богатых запасами природных ископаемых, не имеющих такой концентрации капитала, как в двух российских столицах, туризм является тем ресурсом, который способен вытянуть экономику и даже позволить соскочить с дотационной иглы. Достаточно вспомнить, что, например, в Кабардино-Балкарии в 90-е годы доходы от туризма составляли около 40% годового бюджета.

Специализация между курортами уже наметилась. Красная Поляна и Сочи - для "олигархов", Домбай, Анапа и Геленджик - для среднего класса, Приэльбрусье, посёлки Черноморского побережья - по карману и "студентам"

Однако ни одна из кавказских республик в конкурсе на создание особых экономических зон туристско-рекреационного типа (ОЭЗ ТРТ) не победила. Хотя от Северного Кавказа претендовали только Карачаево-Черкесия, Адыгея и Дагестан. Заявки двух последних были отклонены из-за несоответствия требованиям конкурсной комиссии и отрицательного результата экологической экспертизы. Карачаево-Черкесия, по словам Эльзара Алпакова, руководителя администрации туристско-рекреационного комплекса «Домбай—Архыз», сама забрала документы.

«Мы это сделали по одной простой причине, — говорит г-н Алпаков. — В ОЭЗ только 50% расходов на строительство инфраструктуры идёт из федерального центра, остальное должны давать региональные бюджеты. А ведь для маленьких и небогатых регионов это огромные суммы. И кроме глобальной инфраструктуры — дорог, газификации, водоснабжения, электрификации — есть более мелкие сопутствующие траты — обустройство мест общественного пользования и передвижения, создание парков уборочной техники и прочее. К тому же после заключения сделки уникальные территории на 100% отходят к соответствующему ОАО. Республика или край уже не влияют на того или иного инвестора, который будет на этих территориях что-то строить. Я, конечно, своих коллег, выигравших конкурс, поздравляю, но хотел бы предупредить, что есть хорошие инвесторы, а есть агрессивные, которые, только приступив к строительству, тут же начинают судебные процессы. В результате замораживаются огромные территории, которые они вроде бы должны осваивать».

Можно сказать, что и Кабардино-Бал­кария предпочла самостоятельно распорядиться своими туристическими ресурсами. Президент республики Арсен Каноков заявил: «Мы не дали растащить это имущество, и имеем возможность правильно им распорядиться. 85 процентов акций туристического комплекса и объектов горно-рекреационного комплекса “Приэльбрусье” принадлежит республике. Думаю, мы найдём средства, чтобы привести его в порядок. Но для более динамичного развития отрасли необходим значительный приток инвестиций, и мы бы просили рекомендовать нам солидных туроператоров».

Северная Осетия на конкурс не успела. Комитет по туризму и курортному делу республики был создан только в мае 2006 года. Его председатель Олег Карсанов считал своим долгом прежде, чем начать претворять планы по развитию туризма в жизнь, провести полную инвентаризацию имеющихся объектов (независимо от форм собственности) и дать технико-экономическое обоснование буквально каждому квадратному метру курортно-рекреационной зоны Северной Осетии. В результате выявились, в частности, определённые затруднения с землепользованием возле туристического горнолыжного комплекса «Цей», где различными участками земли распоряжаются 20 хозяйствующих объектов.

Главные усилия руководство республики сосредоточило на разработке концепции горно-рекреационного комплекса «Мамисон». В этом крупнейшем инвестиционном проекте Северной Осетии все 2,5 тыс. гектаров переведены из муниципальной собственности в республиканскую. Предполагается, что количество отдыхающих составит 10 тыс. человек в сутки, а площадь застройки — около 200 тыс. кв. метров. Уровень затрат на создание инфраструктуры «Мамисона» оценивается в размере 6 млрд рублей, а общая стоимость проекта около 15 млрд рублей. Но мастер-план «Мамисона» был полностью готов только в декабре 2007 года.

Олег Карсанов ничуть не сожалеет, что проект «не поспел» к конкурсу: «Вы понимаете, ведь “Мамисон” — не самоцель, — говорит он.— Цели намного шире и глубже. Комплекс должен стать локомотивом, к которому прицепят решение десятков нерешённых проблем социально-экономического характера. Ведь чтобы встречать и провожать каждый день до десяти тысяч гостей, понадобятся новые пекарни и прачечные, сельскохозяйственные и перерабатывающие предприятия, медицинские, почтовые, телекоммуникационные и другие услуги. То есть необходимо будет создать целую отрасль для маленькой республики».

Не ждите милостей от государства

В принципе, правительство и РосОЭЗ приветствуют самостоятельность и активность регионов в любом виде. Председатель подкомитета по инвестициям в ОЭЗ комитета ТПП РФ по инвестиционной политике Рубен Яврян подчёркивает, что регионы должны сами сделать первый шаг, начать развивать свою экономику, использовать собственный потенциал, только после этого они могут ожидать федеральных инвестиций. Причём важно, прежде всего, не участие федеральных властей в реализации проектов по созданию ОЭЗ, а налаживание взаимодействия между региональными властями и бизнес-сообществом. Заместитель руководителя Федерального агентства по управлению особыми экономическими зонами Валерий Елисеев добавляет: «Когда проводился конкурс, было заметно, что некоторые регионы подходили к нему формально. А были такие регионы, у которых “глаза горели”, так им хотелось использовать этот новый механизм».

Эльзар Алпаков отмечает, что глаза и у регионов, и у инвесторов горели бы ещё ярче, если бы государство приняло несколько решений, полезных для отрасли в целом, а не только для особо избранных. «Например, снижение ставок по таможенному сбору и НДС было бы серьёзным подспорьем для того, чтобы развивать горнолыжные курорты, — говорит он. — Ведь наши австрийские или французские коллеги покупают то же оборудование для канатных дорог, те же комфортабельные автобусы, те же ратраки для обработки склонов, даже лыжи те же, что и мы. Всё это на 95–97% делается за рубежом. И когда ты покупаешь это за счёт таможенных сборов, транспортных расходов на 24–30% дороже своего европейского коллеги, — это, мягко говоря, непонятно».

Геннадий Пилипенко, начальник управления развития внутреннего туризма и государственных туристических проектов Федерального агентства по туризму, считает, что федеральные ресурсы помощи регионам далеко не исчерпаны: «В своих региональных программах надо каждый пункт расписать  — чего не хватает для развития отрасли?  У нас сейчас более 50 целевых федеральных программ. На ФЦП “Юг России” на 2008–2012 годы выделено 52 миллиарда рублей федеральных средств, 18 из них предназначено для создания инфраструктуры туристско-рекреационного комплекса. Причём в новой пятилетке мы будем финансировать только республики юга России. Краснодарскому краю хватит уже — пусть сами зарабатывают. Но я хочу обратить внимание руководителей республик, что надо активнее привлекать для инвестиций представителей своих национальных диаспор в Москве, Санкт-Петербурге, за рубежом. Это будет хорошим знаком для инвесторов из-за рубежа и из других регионов».

Некоторые эксперты высказывали опасение, что, создав прецедент по привлечению инвесторов в уже развитые районы, как это произошло в конкурсе на создание ОЭЗ ТРТ, государство оставляет практически без надежд на привлечение серьёзного капитала нераскрученные или вовсе не­освоенные, но высокопотенциальные районы. Олег Карсанов с этим мнением спорит. Говоря о совершенно новом и до 2007 года никому не известном курорте «Мамисон», он убеждён, что успех ему обеспечен: «Есть такое понятие — ёмкость рынка. У наших соседей на многих курортах этот показатель практически достиг максимальной отметки. Грубо говоря, люди не хотят стоять по три часа в очереди на подъёмник, чтобы потом за десять минут съехать вниз. Нашу же республику жители бывшего СССР традиционно воспринимают как место, куда можно приехать покататься на лыжах, попить минеральной воды, подышать целебным горным воздухом. На начальном этапе возрождения туризма в Северной Осетии мы будем ориентироваться на внутри­республиканский и региональный спрос. Если сможем достойно удовлетворить его, можно говорить о дальнейших перспективах».

Ни одна из республик, обладающих «горным потенциалом», без внимания и без инвесторов не осталась. В 2006 году президент «Интерроса» Владимир Потанин заявил о том, что его компания готова вложить миллиард долларов в создание горнолыжного курорта на северо-восточном склоне Эльбруса (Кабардино-Балкария), а совладелец Трубной металлургической компании Дмитрий Пумпянский строит курорт «Архыз» (Карачаево-Черкесия) стоимостью 1,1 млрд долларов. В середине 2007 года «Сургутнефтегаз» подписал меморандум об инвестировании свыше 400 млн долларов в создание «Мамисона». Эксперты убеждены, что запланированный объём инвестиций может увеличиться в 2,5 раза. Часть средств вложат ФК «Уралсиб», МДМ-банк и другие крупные банки. Ожидаемый мультипликативный эффект от реализации проектов — более трёх тыс. дополнительных рабочих мест в Мамисоне, 23 тыс. в Приэльбрусье и 30 тыс. в Архызе, ожидаются серьёзные дополнительные поступления в бюджет. С помощью этих проектов республики можно вывести из состояния дотационности, решить и другие социальные вопросы Северного Кавказа.

Зоны творятся снизу

Эксперты отмечают, что все эти достижения — результат политики республик и регионов, имеющих собственные программы развития туризма. Более того, многие говорят, что фактически уже сложилась практика создания региональных ОЭЗ ТРТ. Например, во Владимирской области даже принят закон о создании такой зоны. Заместитель главы Федерального агентства по управлению особыми экономическими зонами (РосОЭЗ) Андрей Алпатов говорит, что в Москве нет единого мнения по этому вопросу, но в целом позиция скорее негативная: «Во-первых, если говорить юридически, создавать региональные ОЭЗ любого типа нельзя, потому что федеральным законом об особых экономических зонах такой их вид не предусмотрен. Это уже третья попытка государства запустить этот механизм — особые экономические зоны, их ещё называли свободными, но первые попытки закончились тем, что они превратились в чёрные дыры для отмывания доходов и ухода от налогов. Далее: вот мы анализировали конкурсные заявки, смотрели, что может выделить регион — 30 миллионов рублей? Это же смешно. Что на эти деньги можно построить? Надо создавать реальные зоны».

Эльзар Алпаков категорически не согласен с такой позицией: «То, что ОЭЗ ТРТ регионального уровня делать нельзя — это, мы считаем, неправильно и недальновидно. Важно не относиться к проблемам формально». Г-н Алпаков приводит в пример работу администрации туристско-рекреационного комплекса «Домбай—Архыз», которая была создана в 2003 году для реализации республиканской программы развития комплекса. Прежде всего, власти Карачаево-Черкесии дали зелёный свет частному капиталу для инвестиций в туристическую сферу. В 2003 году был принят среднесрочный план, целью которого было определить, насколько порядок предоставления каждого земельного участка, выдачи разрешений на строительство объектов недвижимости соответствует градостроительному и земельному законодательству. Опасения, что в результате этих действий предприниматели малого бизнеса будут вытеснены из курортной зоны Домбая, оказались напрасными. Сегодня из 2500 мест больше половины — это частные мини-гостиницы, которые зачастую превосходят по качеству сервиса старые советские крупные комплексы. Все они действуют уже в полном соответствии законодательству и в целом вписываются в концепцию развития курорта. Только в этом году близки к завершению ещё 48 мини-гостиниц почти на тысячу мест. Что это значит для небольшой республики, понятно — налоги в республиканский бюджет и тысячи рабочих мест.

Следующим шагом в Карачаево-Черке­сии стал анализ основных фондов. Проведены и обобщены исходные исследования по туристическому потенциалу республики. После этого в 2004 году администрация ТРК «Домбай—Архыз» провела конкурс на разработку мастер-плана и концепции развития Домбая. Выиграла канадская компания «Экосайн», признанный лидер в области проектирования горных курортов. И уже в 2006 году в сотрудничестве с Ростуризмом по программе «Юг России» была завершена первая, а в 2007 году вторая очередь канатной дороги гондольного типа. Ушли в небытие очереди на канатных дорогах, что сразу увеличило поток туристов.

Параллельно шли подобные исследования по малоосвоенному и почти нетронутому курорту — Архызу. В 2005 году были проведены открытые тендерные торги на право разработки генплана по комплексному развитию Архыза как горнолыжного курорта с учётом особенностей заповедной зоны. Тендер выиграл французский консорциум Gorimpex Sarl, DIANEIGE, DGA, BDO MG Hоtels & Tourisme.

Апофеозом всех этих действий стал подписанный в 2006 году меморандум о намерениях по развитию туристско-рекреационного комплекса «Архыз» (ТРК) между президентом Карачаево-Черкесии Мустафой Батдыевым и Группой «Синара», контролируемой Дмитрием Пумпянским. Рекреационные возможности Архыза — это примерно десять Домбаев. Группа «Синара» уже учредила на территории республики ОАО «Архыз-Синара», которое станет управляющей компанией и оператором всего комплекса, с уставным капиталом в 150 млн рублей. Эта сумма была потрачена на разработку генплана, который подготовлен в ноябре 2007 года. Ввод в эксплуатацию первой очереди комплекса состоится в 2009 году. Кроме того, 5 млрд рублей на развитие комплекса будет выделено по федеральной целевой программе «Юг России» на 2008–2012 годы.

В Северной Осетии тоже убеждены, что концепция развития туризма и санаторно-курортного дела должна быть основополагающим документом развития отрасли и начальным этапом поиска инвестиций. Она должна содержать, помимо маркетингового и технико-экономического анализа, чёткие сроки реализации, расчёт и прогноз по туристическим потокам, варианты строительства новых объектов, предложения по возрождению и реконструкции имеющихся. А дальше уже дело аукциона, открытых торгов.

Президент Северной Осетии-Алании Таймураз Мамсуров говорит, что одновременно с работой над концепцией республика готовила законодательную базу: «В итоге приняты все мыслимые льготы, которые федеральные и местные законы позволяют дать инвесторам. Мы даже создали специальную “группу сопровождения”, которая помогает решать проблемы инвесторов на всех этапах, в том числе и после запуска бизнеса. Сегодня у нас очередь стоит из желающих приобрести там землю. Но сначала профессионалы должны разработать проект “до винтика”».

«Что это по сути, если не туристско-рекреационная особая зона? — вопрошает Эльзар Алпаков. — Конечно, в первую очередь мы создали “одно окно”. Налоговые послабления мы используем с 2003 года. Российские и иностранные предприниматели, решившие вложить средства в развитие курортов КЧР, после прохождения соответствующей регистрации и получения статуса резидента туристско-рекреационной территории “Домбай—Архыз” тоже будут освобождаться от уплаты налогов и сборов в местный бюджет. Также снижается ставка налога на прибыль. Готов и пул инвесторов, приход которых сдерживало отсутствие генплана. В 2008 году мы собираемся начать рассматривать их заявки».

Отдых на любой кошелёк

В последнее время сложилась забавная шутка: измерять рекреационные возможности кавказских республик «в куршевелях». Так, Мамисонское ущелье оценено в десять куршевелей, а Приэльбрусье — в 25. Это сравнение для рядового потребителя имеет и несколько пугающий смысл: ведь Куршевель — один из самых дорогих горнолыжных курортов в Европе. Например, в Приэльбрусье прекрасно известно, сколько теряет бюджет на том, что отдых становится туристам не по карману. В зимний сезон 2006 года совет по туризму и экскурсиям провёл исследование и обнаружил, что из-за дороговизны многие предпочитают «дикий» отдых, который обходится значительно дешевле, хотя и связан с риском. Ведь за безопасность «диких» туристов никто ответственности не несёт. Неорганизованный отдых не приносит и денег в бюджет. На вопрос, сколько человек отдыхает в горах, проживая в частном секторе, в Эльбрусском совете по туризму и экскурсиям ответили, что точную цифру назвать никто не сможет, но по скромным оценкам не менее половины от числа организованных туристов, а это 11426 человек.

Эксперты над страхами элитарности новых проектов посмеиваются. Как сказал один из них, «чтобы заполнить все объявленные проекты, “олигархов” не напасёшься. Деваться некуда — придётся ориентироваться на реальный уровень доходов большинства населения».

Независимый эксперт, заместитель генерального директора компании Becar Commercial Property Moscow  Дмитрий Елин тоже считает, что опасения напрасны: «Все понимают, что основные доходы приносит именно средний класс. Cтроить пятизвёздочный отель в Нью-Васюках и надеяться на то, что по соседству кто-то построит трёхзвездочный отель или привлекательную и необходимую инфраструктуру, наивно».

Регионы, которые развивают свои территории самостоятельно, заранее продумывают тактику по делению своих зон на сегменты для туристов с разными доходами. Так, в Приэльбрусье уже обозначено, что хорошо известные поляны Азау, Чегет, посёлок Терскол станут VIP-зонами, по мере удаления от них цены на размещение будут уменьшаться.

Многие эксперты предполагают, что в некотором смысле специализация по ценовому признаку уже наметилась и между курортами. Например, Красная Поляна и Сочи — для «олигархов», Домбай, Анапа и Геленджик — для среднего класса, Приэльбрусье, малые поселки Черноморского побережья и слаборазвитые горнолыжные курорты (Цей, Архыз, Лаго-Наки) — по карману и среднему классу, и «студентам». Однако Андрей Алпатов уверен: поскольку все новые крупные комплексы рассчитаны на большие количества отдыхающих, то они соответственно будут ориентироваться на разные группы населения. «Всё должно окупаться. Например, в Ставропольском крае, около Пятигорска, по­явится самый престижный в России оздоровительный комплекс, рассчитанный на 160 тысяч человек с термальным центром, с самым современным оборудованием экспресс-диагностики, SPA-отелями и полями для гольфа, — говорит г-н Алпатов. — В “Новой Анапе” мы планируем при средней загрузке в 55% принимать ежегодно не менее 360 тысяч туристов, или примерно 14 тысяч человек одновременно. Естественно, там тоже предполагается размещение не только высокого уровня. Это будет курорт для людей с разным достатком. Его главная цель — создание национального турпродукта, который мог бы конкурировать с курортами Турции и Египта.
В эти страны ежегодно выезжает более двух миллионов россиян. Мы хотели бы направить часть этого потока в Россию».

Эти цифры, похоже, заложены в планах роста туристического потока, которые озвучивают представители республик. Так, в Приэльбрусье после начала строительства нового комплекса ожидают роста ежегодного числа туристов со 130 тыс. человек до 1 млн, в Домбае—Архызе — до 1,3 млн человек. «Мамисон» на первом этапе освоения комплекса и вовсе сможет принимать 10 тыс. человек в сутки.