Комбайны в автомобильной колее

Похоже, федеральный центр уже негласно определился со своей политикой развития российского сельхозмашиностроения. Она сейчас сворачивает в сторону схемы автопрома, включающей зелёный свет транснациональным сборщикам. Это плохая новость для «Ростсельмаша», но она оставляет возможности для манёвра

В феврале Союз производителей отечественной сельхозтехники «Росагромаш» обратился к правительству РФ с просьбой вернуть ряд льгот заводам и аграриям как потребителям их продукции. По утверждению президента Союза и председателя совета директоров КЗ «Ростсельмаш» Константина Бабкина, предпринятые федеральным центром антикризисные меры по поддержке отрасли оказали на ситуацию лишь частичное влияние, а во многих случаях просто не сработали. Отмена же льгот для машиностроителей и селян, как убеждены в союзе, грозит стать причиной остановки ведущих профильных предприятий России и обернуться потерей рынка.

Между тем, в этом году может быть принят пакет документов о промышленной сборке в сельхозмашиностроении, дающий льготы зарубежным компаниям, ведущим производство в России с высокой степенью локализации. Даже анонс такого пакета Минпромторгом вызвал в 2009 году активизацию на оте­чественном рынке транснационалов и иностранцев — они начинают вкладываться в развитие своих производств в России. Принятие пакета будет означать, что ставка в развитии сельхозмашиностроения, как и в автопроме, станет делаться на тех, кто уже сегодня обладает технологиями мирового уровня. А это, как правило, иностранцы. Такой сценарий вынудит «Ростсельмаш» пересматривать логику своего дальнейшего развития.

Текущая ситуация

В настоящий момент положение дел у лидера отечественного сельхозмашиностроения почти в точности повторяет ситуацию декабря 2008 года. «Ростсельмаш», продавший в 2007–2008 сельхозгоду 6,1 тысячи комбайнов, в 2008–2009 году продал всего 4,1 тысячи (его генеральный директор Валерий Мальцев обещал летом продать 4585). По данным «Росагромаша», ныне на складах предприятия находится 850 непроданных машин. Прошлой зимой почти вся заводская территория была заставлена невостребованными комбайнами, что и продемонстрировали премьеру Владимиру Путину, посетившему завод в период проводившейся в ручном режиме антикризисной кампании. Сколько их всего было, сложно сказать, но в начале весны 2009 года, после принятия правительственных мер поддержки, «Ростсельмаш» нарастил продажи техники до 450% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и за первые 6 месяцев сумел реализовать 3,5 тысячи машин. Сегодня ситуация иная. По словам генерального директора «Росагромаша» Евгения Корчевого, если конъюнктура рынка не изменится, «Ростсельмаш» может продать в текущем году не более тысячи комбайнов или вовсе остановиться на год.

Тем временем, «Ростсельмаш» уже начал избавляться от некоторых активов. В начале февраля было объявлено о продаже холдингу «Башнефть-Юг» контрольного пакета акций (57%) ОАО «Миллеровосельмаш», производящего посевную и почвообрабатывающую технику. О причине продажи в руководстве «Ростсельмаша» предпочитают не говорить, но, учитывая предполагаемое значительное снижение объёмов производства и необходимость срочной модернизации основных фондов миллеровского предприятия, вряд ли сегодня контроль над ним мог быть приоритетом для комбайностроителей.

Машиностроители считают меры господдержки декларативными, а идею прекращения субсидирования закупок отечественной техники — абсурдной

Надорванный спасательный жилет

Антикризисные меры поддержки, как считают российские машиностроители, во многом оказались декларативными. Правительством, помимо введения пошлин на ввоз импортной техники, также было решено, что в 2009 году на субсидирование кредитных ставок по заимствованиям сельхозпроизводителей будет направлено от 300 до 500 млн рублей, а «Росагролизинг» получит в свой уставный капитал дополнительно 25 млрд руб­лей, что должно сохранить динамику поставок техники в крестьянские хозяйства. Со своей стороны и сами комбайностроители, пусть и скрепя сердце, но взяли обязательства пересмотреть ценовую политику и согласиться на дисконтирование в размере не менее 10–15%.

Как заметил в интервью «Эксперту ЮГ» Константин Бабкин, «заявленные меры поддержки отрасли приобрели выхолощенный вид и сработали лишь частично». К примеру, по его словам, обещанные для «Росагролизинга» 25 млрд рублей на закупку техники селянами дошли до производителей далеко не всех заводов отрасли. К тому же это оказалось разовой акцией и, по информации г-на Бабкина, больше подобных средств выделяться не будет.

Из-за пробуксовки действующих механизмов по поддержке экспорта, считает Константин Бабкин, доля экспорта сельхозтехники в общем объёме её производства в РФ в 2006–2008 годы сократилась с 21 до 18% (в США этот показатель превышает 60%, в Германии — 80%). В «Росагромаше» полагают, что единственной действенной мерой может быть субсидирование процентных ставок на производство продукции, предназначенной на экспорт. Однако предложения союза не приняли ни Минфин, ни Минэкономразвития. А без отсутствия такой поддержки запланированный на следующий год вывод нового ростсельмашевского комбайна TORUM на рынок Северной Америки будет весьма затруднён.

Ситуация ещё более усложнилась в начале года — с 1 января Минсельхоз изменил порядок предоставления субсидий по новым кредитам для аграриев «в связи с оптимизацией бюджетных расходов»: обновление парка зерноуборочной техники в число приоритетных направлений не попало.

Входящие в «Росагромаш» представители заводов уже направили в адрес вице-премьеров Виктора Зубкова и Игоря Сечина коллективное обращение, уверяя, что на приобретение новой техники аграриям в текущем году требуется субсидирование из федерального бюджета на выплату процентов в размере всего лишь 3,5 млрд рублей, которые, в свою очередь, позволят привлечь кредитов на сумму до 50 млрд рублей. В послании утверждается, что «идея прекращения субсидирования кредитов на закупку отечественной сельхозтехники в сложившейся в мире экономической ситуации абсурдна».

Манёвр транснационала

Пока силы владельцев «Ростсельмаша» отвлечены на тактическое залатывание дыр и попытки ещё раз доказать в публичном пространстве необходимость новых видов господдержки, зарубежный конкурент — германский концерн CLAAS — похоже, намерен решать стратегическую задачу. В феврале текущего года ЕБРР сообщил о намерении финансировать проект расширения сборочного предприятия CLAAS в Краснодаре. В релизе банка указывается, что общий объём программы может составить порядка 75 млн долларов. Из них 20 млн планируется направить на пополнение оборотного капитала кубанского «Клааса», 55 — на строительство второй очереди завода.

Осенью прошлого года в ходе переговоров представители зарегистрированного в Краснодаре ООО «Клаас» заручились поддержкой краевых властей. К настоящему моменту, как рассказал «Эксперту ЮГ» источник в кубанской администрации, концерн решил вопросы, связанные с получением земельного участка под расширяющееся производство. В самом ООО «Клаас» сообщают, что в итоге модернизации планируется нарастить проектную мощность завода вдвое — до 2 тысяч единиц техники в год, а также заметно увеличить степень локализации — с нынешних 30 до 50%. Представители компании не уточняют, содержат ли эти цифры только стоимость комплектующих или же к ним добавлена стоимость работ на краснодарской площадке.

Впрочем, независимо от способа подсчёта, уже само намерение зарубежного производителя комбайнов увеличить степень локализации является серьёзной заявкой. По информации «Эксперта ЮГ», немецкий концерн рассчитывает прежде всего наладить в Краснодаре практически полное производство деталей корпусов комбайнов — включая штамповку и окраску. До недавнего времени было принято считать, что локализация на заводах вроде кубанского «Клааса» — не более чем вежливый жест со стороны зарубежных производителей сельхозтехники. Однако ситуация, похоже, меняется: после временного закрытия границ для импорта комбайнов в выигрыше оказались те зарубежные компании, которые уже обзавелись площадками в России. В январе — сентябре прошлого года краснодарский завод выпустил 612 комбайнов — почти вдвое больше, чем за аналогичный период 2008 года. Данные за весь год концерн не раскрывает. Как пояснил «Эксперту ЮГ» источник в краевой администрации, активность CLAAS объясняется и тем, что концерн рассчитывает в течение ближайших года-двух получить статус предприятия, работающего в режиме промсборки. Это позволит краснодарскому заводу дешевле импортировать часть комплектующих, а также продолжить участвовать в гос­программах закупки сельхозтехники.

Окончательное решение о финансировании должно быть принято ЕБРР в марте текущего года. Предполагается, что вторая очередь предприятия может быть запущена в 2013 году. Впрочем, по большому счёту, судьба этого проекта решается сейчас не в европейских штаб-квартирах, а в кабинетах российского правительства.

Что значит «путь автопрома»

Не исключено, что уже в этом году федеральные чиновники решат направить российскую отрасль сельхозмашиностроения по тому же пути, что автопром — то есть дадут карт-бланш компаниям, планирующим глубокую локализацию производства в РФ. По крайней мере, в пользу такого варианта говорит одно из январских заявлений первого вице-премьера Виктора Зубкова, который отметил активность зарубежных производителей и посетовал на неспособность российских компаний выпускать современную технику, «сколько им денег ни давай». С прошлого лета также идут разговоры о том, что в правительстве готовится пакет документов о промышленной сборке в сфере сельхозмашиностроения, предусматривающий льготы для инвесторов. На эту информацию сразу откликнулся американский машиностроительный гигант John Deere, заявивший о планах строительства производства в Московской области. Во второй половине года объявлено об организации нескольких совместных предприятий с иностранцами для организации сборки сельхозтехники в России. Планы кубанского «Клааса» вполне укладываются в общий тренд, который обусловлен федеральной политикой в сфере сельхозмашиностроения. Если пакет документов, анонсированных Минпромторгом, будет принят, то в основу этой политики ляжет убеждение, что для страны не важно, кто производит на её территории качественную и востребованную селом сельхозтехнику, главная цель — сама модернизация отрасли. В автопроме это уже дало результаты — за несколько лет страна получила едва ли не новую отрасль.

«Ростсельмаш» в этом контексте неизбежно будет играть роль «АвтоВАЗа», из чего можно сделать вывод о том, что вряд ли предприятие сможет развиваться так же, как раньше. Если взглянуть на отечественные предприятия автопрома, то можно увидеть, что все они идут по пути расширения круга партнёрств с иностранцами, которые становятся источником технологий и моделей. Оте­чественное сельхозмашиностроение не может выбить из государства поддержку расходов на НИОКР, поскольку федеральный центр считает, что внедрение мировых технологий — более перспективный и короткий путь. Если «Ростсельмаш» откажется от непосильных расходов на новые разработки, он будет развиваться по модели «ТагАЗа» — увеличивать ассортимент, быстро осваивая выпуск чужих моделей.

Вот только сельхозмашиностроительный рынок — не автомобильный. Конкуренция на нём гораздо более жёсткая, поскольку крупный игрок стремится удовлетворить все запросы селянина. Здесь выбранная модель комбайна, как правило, определяет и варианты навесного оборудования. Неизвестно, есть ли на этом рынке шанс выжить у предприятия, которое вынуждено развиваться за счёт чужих разработок, имея свои собственные. «Ростсельмаш», в общем, уже ступил на этот путь развития, когда приобрёл канадский завод Buhler и наладил в Ростове сборку тяжёлых тракторов — так что нельзя сказать, что предприятие оказалось неподготовленным к нынешней ситуации. К ней в большей степени могут оказаться не готовы власти, когда станет ясно, как именно ростовскому гиганту придётся перестроить свою работу, чтобы оставаться конкурентоспособным. Впрочем, реализация этого сценария может растянуться на годы — даже в том случае, если пакет документов о промсборке в сельхозмашиностроении будет принят завтра.

У партнеров

    «Эксперт Юг»
    №6-7 (95) 22 февраля 2010
    Судьба сельхозмашиностроения
    Содержание:
    Комбайны в автомобильной колее

    Похоже, федеральный центр уже негласно определился со своей политикой развития российского сельхозмашиностроения. Она сейчас сворачивает в сторону схемы автопрома, включающей зелёный свет транснациональным сборщикам. Это плохая новость для «Ростсельмаша», но она оставляет возможности для манёвра

    Реклама