Очередь за дружбой

Алексей Иванов
27 августа 2012, 00:00
  Юг

Руководство «Роснефти» подписало с итальянской компанией Eni соглашение об участии иностранцев в финансировании геологоразведочных работ на шельфе Чёрного моря. В свою очередь, итальянцы могут допустить «Роснефть» к своим проектам в Ливии. Предложения по черноморскому шельфу уже поступили от «Роснефти» и ряду крупнейших российских ВИНКов

Фото: msn.com
Для президента «Роснефти» Игоря Сечина совместные проекты с иностранцами на черноморском шельфе — это ещё один шаг к превращению госкомпании в полноценного транснационального игрока

Соглашение между «Роснефтью» и Eni, касающееся совместной разработки арктических и Западно-Черноморского участ­ков (месторождение Вал Шатского), было заключено в конце июля. Стороны также создали совместное предприятие; в его рамках итальянцы взяли на себя затраты по геологоразведке, которая должна начаться в 2015–16 годах.

Российский черноморский шельф давно привлекал зарубежных операторов не только близостью к основным регионам сбыта жидких углеводородов, но и необходимостью для ведущих нефтегазодобывающих игроков пополнять свои сырьевые запасы. Ситуация для них облегчается тем, что у российских нефтехолдингов нет ни опыта работы на шельфе, ни соответствующих технологий. Кроме того, у них, как правило, отсутствуют средства на дорогостоящие геологические работы (в разведку необходимо вложить порядка миллиарда долларов), результат которых непредсказуем. Поэтому без помощи зарубежных партнёров мы пока не обойдёмся.

Транснациональная пристрелка

В разное время вопрос участия в совместных проектах на черноморском шельфе рассматривали практически все лидеры первой десятки мировых нефтяных операторов. В начале «нулевых» украинской и болгарской частью шельфа интересовался австрийский концерн OMV. Британский ВР проводил геологические изыскания в Турции в непосредственной близости от российской части Чёрного моря. Однако нырять в российские глубины зарубежные инвесторы до поры до времени не решались. Иностранцев отпугивала плохая изученность черноморского шельфа с его непредсказуемыми рисками и бóльшие выгоды, которые сулило участие в проектах по разработке шельфа Каспия, Дальнего Востока и Северного Ледовитого океана.

Однако российские власти прозрачно намекали, что «пропуском» к «большой нефти» Севера, Сибири и Дальнего Востока может стать именно участие в совместных проектах по разработке сложных месторождений Чёрного моря. Этот намёк понимался иностранцами все отчётливее по мере того, как основные мировые месторождения либо иссякали, либо были уже распределены между ведущими игроками. Поэтому в погоне за приращением ресурсов транснационалы вынуждены были соглашаться с российскими условиями входа на наиболее привлекательные нефтяные поля.

В 2002–2003 годах франко-бель­гийская компания TotalFinaElf сделала одну из первых попыток войти на черноморский российский шельф, подписав соглашение с «Роснефтью» по проекту изучения месторождения Вал Шатского неподалёку от Новороссийска с оценочными извлекаемыми ресурсами нефти в 1,4 млрд тонн. В ходе сейсмических исследований на участке были обнаружены до десятка перспективных структур, наиболее крупными из которых являются Северо-Черноморская, Мария и Склоновая. По утверждению российской стороны, на глубине до полутора километров ресурсы месторождения могут составлять до 860 млн тонн нефти.

Иностранцы в этом совместном предприятии должны были получить 25%, но экономические сложности российской стороны не позволили франко-бельгийскому холдингу реализовать проект. Однако уже в 2007 году англо-голландская Royal Dutch Shell и американская ConocoPhillips вышли к государственному нефтехолдингу с аналогичным предложением о сотрудничестве на этом же месторождении. А в 2010 году на Вал Шатского появился новый претендент — руководство американского Chevron заявило о намерении взять на себя финансирование сейсмики, геологоразведочных работ и разведочного бурения (объём инвестиций — 1 млрд долларов).

В свою очередь, российская сторона в случае положительных результатов разведки готова была привлечь «по очень хорошим ставкам» при льготном налогообложении не менее 1 трлн рублей (порядка 33,3 млрд долларов). Однако вскоре американцы стали проявлять нервозность, поставив под сомнение российские оценки предполагаемых ресурсов Вала Шатского, и, основываясь на собственных расчётах (97 млн тонн), не пожелали делить с россиянами дорогостоящие риски геологических изысканий.

Одиночество вдвоём

Полтора года назад «Роснефти» удалось привлечь на российский шельф ещё одного американца — ExxonMobil. Решение о стратегическом партнёрстве ведущих нефтегазодобывающих компаний Старого и Нового света было принято в январе 2011 года на Давосском экономическом форуме. Тогда при посредничестве премьера Владимира Путина и вице-премьера Игоря Сечина между президентом «Роснефти» Эдуардом Худайнатовым и главой ExxonMobil Development Company Нилом Даффином было заключено соглашение о совместной разработке черноморского шельфа на лицензионном участке «Туапсинский прогиб» и участии американцев в арктических проектах «Роснефти». Тогда речь шла о создании совместного предприятия, в котором у «Роснефти» было бы 66,7% акций, у американцев — 33,3%. Эта же схема была предложена незадолго до Давоса и другим американцам — Chevron Texaco.

 С самого начала было понятно, что самая затратная и рискованная часть проекта — геологоразведка — будет возложена на иностранного инвестора, имеющего опыт глубоководного бурения на шельфе. В обоих случаях суммы на геологию фигурировали одинаковые: 2,2 млрд долларов — в Арктике и 1 млрд — на Чёрном море. Однако Exxon не пошёл по пути Chevron и не стал ставить под сомнение результаты сейсморазведки, которая началась на Туапсинском лицензионном участке в сентябре 2011 года. Как поясняют в «Роснефти», на сегодняшний день согласованная программа сейсмических исследований уже на 70% выполнена, её окончание ожидается во II квартале 2012 года, после чего будет проводиться интерпретация полученных данных. Бурение первой разведочной скважины запланировано на 2014–2015 годы.

Объяснение покладистости Exxon­Mobil лежало на поверхности. Крупнейший в мире нефтехолдинг уже имел карт-бланш на работу в России, участвуя в проекте «Сахалин-1» (владеет 30% акций через аффилированную компанию Exxon Neftegas Ltd.) на месторождении Одопту, где американцы пробурили самую глубокую в мире скважину (12,345 км). Поэтому именно у Exxon были куда более опредёленные перспективы для работы на российском шельфе. В августе 2011 года стороны подписали новое далеко идущее соглашение, по которому американцы допускались к разработке Восточно-Приновоземельского блока Карского моря, а в обмен обещали пустить «Роснефть» в свои проекты в Северной Америке. Тем не менее, даже активная поддержка проекта правительством России ещё не гарантировала сторонам реальных преференций и налоговых послаблений для работы на шельфе. Из-за этого подписание конкретных соглашений с указанием проектов затянулось более чем на год.

Льготы для шельфа

Шельфовые проекты получили новый импульс после президентских выборов, когда новым президентом «Роснефти» стал теперь уже бывший вице-премьер Игорь Сечин, который продавил через правительство льготы для добывающих компаний, работающих на шельфе. По утверждению заместителя министра финансов Сергея Шаталова, льготы будут одинаковыми для нефтяных и газовых месторождений, но разными для четырёх категорий проектов в зависимости от сложности. Их определят с учётом глубины, сложности, условий разработки, инфраструктуры, ледовой обстановки. Для четырёх категорий выбраны разные параметры, которые базируются на оценке IRR (внутренняя норма доходности). В проекте основных направлений налоговой политики на 2013–2015 годы Минфин указал, что налоговый режим для континентального шельфа и дна Каспийского моря должен обеспечивать IRR в 16–22%.

Предполагается, что через механизм роялти государство в проектах разных категорий станет изымать от 5 до 30% цены сырья. Эта схема будет сохраняться от 5 до 15 лет (в зависимости от сложности месторождений), но в случае снижения мировых цен на нефть до 60 долларов за баррель правительство может пойти на ещё большее снижение ставок. «Особенно хочется отметить документ о создании более льготного фискального режима, который позволит нам осуществлять добычу в трудных районах, связанных с подписываемыми проектами», — отметил на подписании соглашения глава ExxonMobil Рекс Тиллерсон.

Как пояснили «Эксперту ЮГ» в Минфине, все добытые углеводороды с шельфовых проектов будут освобождаться от экспортной пошлины, на чём давно настаивали владельцы крупных нефтехолдингов. В частности, об этом уже два года просил правительство глава ЛУКОЙЛа Вагит Алексперов, чья компания всерьёз занимается шельфом Каспийского моря на своих шести месторождениях. Однако пока льготы распространяются только на подконтрольные государству компании, имеющие как минимум пятилетний опыт работы на шельфе. Поэтому для ExxonMobil столь важно было зацепиться за государственный нефтехолдинг.

«Показательно, что стороны обсуждали детали соглашения почти год, но подписали его чуть ли не на следующий день после того, как правительство России приняло постановление о налоговых преференциях для работы на шельфе, — отмечает аналитик компании “Инвесткафе” Григорий Бирг. — Теперь после получения государственных гарантий американцы возьмут на себя риски по наиболее затратной геологоразведке, вложив в изучение участков на Карском море 2,2 миллиарда, а в Чёрное море — один миллиард долларов».

Новые договорённости носят гораздо более конкретный характер и не только регламентируют допуск знакового игрока к российским углеводородам, но и определяют место государственной нефтяной компании в добыче в Западном полушарии. Стратегическое парт­нёрство с ExxonMobil позволяет «Роснефти» получить 30-процентные доли в проектах на участке Ла Эскалера Делавэрского нефтегазоносного бассейна в Западном Техасе, на 20 лицензионных участках в Мексиканском заливе и в канадском Харматтане. Российское правительство, заключив столь знаковое соглашение в преддверии инаугурации Владимира Путина, лишний раз подчёркнуло лояльность главного нефтяного игрока на карте мира и обнадёживающие перспективы сотрудничества с нынешними властями.

Именно после известия о льготах аналогичное соглашение было подписано между «Роснефтью» и Eni, причём пропорции акций в созданном сторонами СП распределились так же, как и в случае с Exxon. Как и американцы, Eni весьма заинтересована в сотрудничестве с Россией, тем более что руководство холдинга уже активно участвует в совместном с «Газпромом» амбициозном проекте по строительству газопровода «Южный поток» (у итальянцев также 50% в проекте трубопровода «Голубой поток»). Взамен руководство Eni может допустить «Роснефть» к своим добывающим проектам в Ливии.

«Для “Роснефти” Ливия, безусловно, один из интереснейших регионов, где можно было бы сотрудничать, — считает начальник отдела аналитических исследований ИГ “Универ” Дмитрий Александров. — У российских нефтяников имеются необходимые денежные средства для финансирования подобных работ, а у Eni в Ливии много проектов и, соответственно, есть возможности для того, чтобы предоставить “Роснефти” долевую часть в одном или нескольких из них».

Впрочем, государственный нефтехолдинг не ограничивается поиском партнёров за рубежом. Предложения о сотрудничестве по работе на шельфе были разосланы также ЛУКОЙЛу, ТНК-ВР, «Башнефти» и «Сургутнефтегазу». При этом, по утверждению Игоря Сечина, условия привлечения частных компаний идентичны тем, на которых работает ExxonMobil. В частности, «Роснефти» интересны лукойловские проекты по освоению шельфа Каспийского моря. Со своей стороны, Вагит Алекперов, ранее не спешивший идти навстречу своему главному конкуренту, уже подтвердил готовность рассмотреть и согласовать в возможно короткие сроки перечень проектов для совместной деятельности, их технико-экономические параметры и пакет документов, необходимый для начала их реализации в рамках совместного предприятия. Вполне вероятно, что этому способствовало введение шельфовых льгот, которые успешно продавило новое руководство «Роснефти».

Миллиарды на кону

В «Роснефти» не только осознают очевидные выгоды сотрудничества с ведущими мировыми операторами, но и понимают, что партнёрство позволит компании в первую очередь получить доступ к современным технологиям и набраться опыта работы в сложных геологических условиях. Например, в таких, с которыми самой «Роснефти» предстоит столкнуться при разработке собственных месторождений в Арктике, Западной Сибири и на черноморском шельфе. «Самое важное в этом проекте для “Роснефти” — опыт, — полагает Григорий Бирг. — Именно за счёт него российские нефтяники смогут успешно разрабатывать высокорисковые участки, работать на которых отечественные добывающие компании ранее опасались». А у ExxonMobil есть богатый опыт управления именно северными шельфовыми проектами в Норвегии, где компания добывает 10% углеводородов.

Чтобы усадить российских нефтяников «за парту», будет создан совместный Арктический научно-проектный центр шельфовых разработок (ARC), который начнёт использовать собственные технологии ExxonMobil, а также разрабатывать новые технологии для содействия реализации совместных проектов, включая буровые и добывающие суда и платформы ледового класса. Как поясняют в «Роснефти», ARC будет выполнять полный цикл научно-проектных работ по освоению шельфовых месторождений. В числе основных задач центра — системное сопровождение всех стадий освоения нефтегазовых месторождений шельфа Арктики, а также содействие обеспечению экологической безопасности проектов, в том числе путём технической поддержки экологического мониторинга. Кроме того, центр возьмёт на себя весь спектр работ, связанных с обеспечением безопасности работ на шельфе, — в его рамках будет предусмотрена служба по предупреждению и предотвращению чрезвычайных ситуаций на шельфе, оперативному реагированию на них и мерам по их устранению. Первоначальные инвестиции в его работу, по утверждению Игоря Сечина, намечены на уровне 500–600 млн долларов.

«Активы, которые ExxonMobil предлагает “Роснефти”, — сложные с точки зрения маркетинга, особенно проект в Канаде, так как в этой стране нефть и газ из-за избытка предложения продаются со значительной скидкой по отношению, например, к американскому рынку, — рассуждает аналитик ИФД “Капиталъ” Виталий Крюков. — Но для “Роснефти” основная цель — получение технологий добычи трудноизвлекаемых нефти и газа, которые в дальнейшем могут быть использованы российской компанией в Западной Сибири». В частности, в этом регионе речь идёт о так называемой баженовской свите с многомиллиардными ресурсами нефти и сланцевого газа, приступить к освоению которых в «Роснефти» пока не решались. Выйдя на мировые месторождения с новым опытом, она сможет наконец стать глобальной энергетической компанией, привлекательной для фондовых рынков.

«Государство пытается показать значимость арктических месторождений, подтянуть другие компании к ним, — говорит Дмитрий Александров. — Это стремление изменить восприятие арктического шельфа только как проекта “Роснефти” и придать ему статус проекта общероссийского, где, впрочем, госкомпания продолжит играть первую скрипку. Новый центр добычи нужен, чтобы предотвратить падение добычи нефти и газа в России». Не последнюю роль здесь будет играть тот факт, что общие инвестиции в шельфовые проекты с учётом обустройства территории планируются на уровне полутриллиона долларов. А за такие привлечённые средства не грех и поучиться.