Почва для злоупотреблений

Торможение земельной реформы лишает село долгожданных инвестиций и эффективных собственников, но создает благодатные условия для коррупции

Земельная реформа в аграрном секторе, которую ждут землепользователи и потенциальные инвесторы, похоже, снова откладывается. Официально начало рыночным отношениям в этой сфере положил вступивший в силу 27 января 2003 года федеральный закон "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения", принятый Госдумой и подписанный президентом Путиным летом прошлого года. Основные полномочия в части определения порядка и механизмов земельного оборота рамочный федеральный закон передал властям субъектов федерации, поэтому предполагалось, что на местах будут разработаны необходимые нормативные акты, учитывающие региональные особенности земельного оборота. Однако ни одного подобного закона на территории Большого Урала (за исключением Оренбуржья) до сих пор нет. В большинстве региональных парламентов утверждают, что работа идет. Движения официальных бумаг между тем не видно. А рынок сельхозугодий по-прежнему погружен в тень.

Основные аргументы противников реформы таковы: приватизация земли - это слишком серьезно, спешка тут неуместна, крестьяне психологически не готовы к тому, что земля станет предметом купли-продажи. Но наличие теневого рынка земли заставляет предполагать, что к моменту, когда сформируется рынок официальный, основная часть сельхозугодий уже разойдется за бесценок. Село не получит ни денег, ни инвесторов. Плюс будет только один: когда новые собственники начнут перепродажу паев, крестьяне наконец узнают их подлинную рыночную цену.

Тщетная предосторожность

Главных причин отсутствия у регионов законотворческого рвения в земельном вопросе две. Первая - политическая: решению вопросов собственности на землю, в частности на сельхозугодья, противодействует левая оппозиция, имеющая большинство в законодательных собраниях многих субъектов федерации. Вторая - экономическая: отсутствие региональной законодательной базы при процветающем теневом рынке создало предпосылки к коррумпированности местных чиновников.

На законодательно оформленном рынке цена гектара сельскохозяйственной земли должна быть гораздо выше, чем сегодня на теневом. Кадастровая стоимость гектара сельхозугодий в среднем по стране составляет 11 тыс. рублей. При этом в Пермской области по кадастру гектар стоит 6 тысяч, а в Свердловской, где кадастровая цена еще не определена, на "сером рынке" пай у колхозников можно приобрести за 2 - 3 тыс. рублей.

Чем южнее расположен субъект федерации и плодороднее его земля, тем горячее интерес бизнеса к собственности на землю. Именно это обстоятельство заставило законодателей самой южной на Урале Оренбургской области в конце февраля первыми регламентировать порядок оборота сельхозугодий. Многие депутаты были против принятия закона, уверяя, что региональная власть форсирует события. "Стоило бы подождать и посмотреть, как будет складываться рынок земли", - считает депутат оренбургского Законодательного собрания Владимир Фролов. Впрочем, департамент агропромышленного комплекса области как разработчик документа и без того подстраховался, максимально ограничив куплю-продажу земли. "Нас научили ваучеры и чубайсовская реформа, когда за бесценок реализовывалось имущество, - признается депутат Александр Коган. - Мы не хотим, чтобы и земля разошлась таким глупым образом". Депутатские и чиновничьи страхи, стремление зажать в тисках документа вырывающийся из них рынок могут, однако, привести к тому, что область потеряет контроль над реальными механизмами в сфере землепользования. "Это прежде всего политическое, а не практическое решение, - прокомментировал закон чиновник областного правительства, пожелавший остаться неизвестным. - Купля-продажа теперь пойдет по обходным схемам".

Есть еще одна проблема. С 2004 года с владельцев сельхозземель будет взиматься налог. В бюджет Оренбургской области он может принести, по самым скромным оценкам, до 1,5 млрд рублей. Но вряд ли с крестьян удастся взимать этот налог в полном объеме, признаются законодатели, а передачу земель в другие руки они сами и ограничили.

Зачем нужен рынок земли

На селе до последнего времени складывалась парадоксальная ситуация. Крестьяне имели акции хозяйств - акционерных обществ, владели паями на землю, но не могли продавать их на свободном рынке. Хозяйства, не имея в собственности земли, арендовали паи у крестьян. При этом большинство хозяйств - банкроты. Причина парадокса заложена еще во времена приватизации: земля оказалась во владении одних субъектов, а постройки и техника - в руках других. По сути хозяином на селе оставался все тот же колхоз - неэффективный собственник.

Чтобы изменить ситуацию, необходимо было разрешить свободное обращение паев на рынке. Федеральный закон такую возможность дал. Однако на Урале этот процесс развивается медленно. Бизнес, работающий на земле и вкладывающий деньги в сельское хозяйство, отмечает, что в законе больше плюсов, но есть и минусы. Депутат Госдумы РФ от Челябинской области Михаил Юревич, владелец крупного пищевого холдинга " Макфа" (несколько хозяйств и элеваторов, расположенных в том числе и в соседней Курганской области), убежден: "В стране с рыночной экономикой земля должна быть таким же товаром, как и любой другой. Только в этом случае в сельское хозяйство могут быть привлечены частные инвестиции. А они селу необходимы как воздух". К плюсам закона бизнесмен относит и то, что землю в условиях рынка нельзя уже будет скупать по дешевке, только тогда у российских колхозов появится эффективный собственник.

Существенный минус закона, по мнению Юревича, в том, что он дает большие полномочия региональным и местным властям в вопросах земельной собственности. Это соответствует зарубежной практике, однако в условиях российской действительности создает благодатную почву для злоупотреблений. К тому же позиция областных властей в отношении села выглядит двойственной: с одной стороны, власти декларируют политику открытых дверей по отношению к инвесторам, с другой - выступают против продажи паев, предпочитая сдачу их в аренду. Отношения аренды не гарантируют инвестору сохранность вложенных денег и их возврат. И пока это так, инвестиций в село ждать не стоит. Но тогда реформа теряет смысл.

С Михаилом Юревичем не согласен Андрей Косилов, первый вице-губернатор Челябинской области, курирующий село. (Правительство этой области сейчас как раз рассматривает проект закона об обороте земель сельхозназначения "с позиций сохранения этих земель как таковых".) По его мнению, инвестор на село пошел: с 1999 года изменилась конъюнктура цен на сельхозпродукцию, капитал осознал, что земля выгодна для вложений не только в черноземной полосе России. Как утверждает Косилов, сегодня каждый пятый гектар земли на Южном Урале обрабатывается на деньги частных инвесторов. В прошлом году 34 компании вложили в сельское хозяйство Челябинской области 20 млн долларов: на территориях УрФО примеров столь масштабных инвестиций частного капитала в аграрный сектор более нет. Челябинская область имеет ряд конкурентных преимуществ по сравнению с остальными уральскими территориями: на юге области, например, хороши климатические условия для выращивания особо ценных сортов твердой пшеницы. В 2002 году в области твердой пшеницей засеяно 50 тыс. га, а в 2003 году объемы предполагается увеличить вчетверо.

По словам Андрея Косилова, ориентация бизнеса на крупные агрохолдинги ошибочна для России. Она не учитывает уклад сельской жизни. Крестьяне будут сопротивляться приходу крупного бизнеса. Руководители хозяйств-банкротов понимают, что пора искать инвесторов. Но желания делиться собственностью и жертвовать при этом самостоятельностью не имеют. Эффективный инвестор, чтобы не потерять вложенный капитал, должен взять под полный контроль все финансовые и технологические процессы.

Одна из главных задач, которую должна решить легализация рынка, - подъем стоимости гектара земли. Это позволит привлечь значительные объемы инвестиций, расширить число участников рынка, действующих по прозрачным правилам. Однако невысокая рыночная цена пая на нелегальном рынке и стремление властей ряда регионов законодательно ограничить куплю-продажу, сузить круг лиц, имеющих право на земельный оборот, позволяют предположить, что именно эта задача решена и не будет.

Екатеринбург - Оренбург - Челябинск

Земля и закон

Земельный кодекс, принятый в 2001 году, разрешил оборот земельных участков-поселений и блокировал до специального закона оборот земель сельскохозяйственного назначения (по ст. 260 ГК РФ). 26 июня прошлого года Госдума РФ приняла в третьем чтении правительственный вариант (при шести альтернативных) федерального закона "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения", 10 июля его одобрил Совет Федерации, а 24 июля подписал президент. Закон вступил в силу 27 января 2003 года. Он разрешил свободную куплю-продажу земель сельхозназначения, укрепив конституционное право граждан иметь в частной собственности землю и свободно ею распоряжаться. Регулирование оборота земель в регионах передано местным властям: они должны устанавливать, сколько земли может находиться в собственности одного лица. Один из основных принципов - сохранение целевого использования земельных участков.