Комплекс капюшона

Виктор Белимов
1 сентября 2003, 00:00
  Урал

Бизнес Свердловской области так и не смог выдвинуть в противовес Эдуарду Росселю "своего Хлопонина": амбиции к сопротивлению подавил страх потерять собственность

Практически все политологи Среднего Урала сходятся во мнении: на выборах губернатора Свердловской области, которые пройдут 7 сентября, победит действующий глава исполнительной власти Эдуард Россель.

Конкуренцию Росселю как кандидату составляют пять человек: руководитель областного отделения партии "Яблоко" Юрий Кузнецов, лидер местных воинов-афганцев Евгений Петров, коммунист Нязип Сарваров, член Совета Федерации от Курганской областной думы Андрей Вихарев, депутат Законодательного собрания Свердловской области Антон Баков. И мало кто сомневается, что Юрий Кузнецов, например, использовал губернаторскую кампанию для собственной раскрутки в преддверии выборов в Госдуму. А Евгений Петров и Нязип Сарваров - не более чем статисты, выдвинутые для подстраховки Росселя (первый - на случай, если истинные конкуренты начнут снимать кандидатуры, чтобы сделать выборы безальтернативными и тем самым сорвать их, второй - для дробления протестного электората). Маломальская интрига завязалась было по линии Россель - Вихарев, однако сенатор на полпути свернул кампанию, и теперь о ней напоминают только заранее оплаченные рекламные щиты "Вихарев - надежный выбор". Таким образом, в схватку с Росселем бросился только его бывший соратник по "Уральской республике" Антон Баков, предвыборной темой которого стала борьба с мафией и в частности с организованным преступным сообществом "Уралмаш", якобы связанным с руководством области.

Сразу скажем, что для Росселя в нынешней кампании все складывается удачно. Две предыдущие, где Росселю противостоял административный ресурс в лице губернатора Алексея Страхова или мэра Екатеринбурга Аркадия Чернецкого, были, безусловно, более азартны. А ныне Вихарева, как только он заявил о губернаторских амбициях, удалось убрать с поста вице-спикера Совета Федерации. Баков, хотя и пытается вбить в голову избирателя мысль о коррумпированности областной верхушки, собственный рейтинг этим не повышает: не любит наш народ "стукачков". К тому же Вихарев активно мешает Бакову: они вместе дробят антирейтинг Росселя.

Общественность между тем не может найти ответ на вопрос, зачем Россель, которому к концу следующего срока будет 70 лет, пошел на выборы. Вопрос уместен хотя бы потому, что для многих остается загадкой, а чем собственно занимается губернатор: по закону он является главой исполнительной власти, но исполнительным органом (правительством) руководит премьер Алексей Воробьев. Россель мастерски демонстрирует умение лично общаться с подданными, однако они, подданные, так и не могут взять в толк: как выглядит фронт работ губернатора, как он может отчитаться о своих успехах, а не об успехах отдельных областных министров, федерального правительства и финансово-промышленных групп.

"Феноменально, но при такой тупиковой политике Росселю удается удерживать столь высокий рейтинг в обществе", - говорит политолог Андрей Франц. И сам же находит объяснение феномену: "Россель убедительно и грамотно играет роль Большого Начальника. Многим избирателям это напоминает начальников советского времени - тех, к которым они привыкли". Именно на харизме Большого Начальника, которому нет равных, и строится предвыборная стратегия Росселя. Например, он отказался от участия в теледебатах: о чем спорить титану с "политическими карликами" Баковым и Вихаревым? Очень важно было получить кандидатское удостоверение 1 - чтобы прогубернаторские СМИ могли начинать отчеты о предвыборных поездках Росселя с фразы "первый кандидат". Словом, политические технологи Росселя вовсю эксплуатируют образ хозяина области. И, в отличие от кампании 1995 года, никто не вспоминает о такой "мелочи", как предвыборная программа. А жаль: Свердловской области, пожалуй, как никакой другой требуются новые подходы к реализации промышленной политики, к решению социально-экономических задач.

Мне не раз приходилось слышать от представителей деловой элиты жалобы на чиновников областных министерств, на их любовь к плановым советским методам управления, на косность мышления. Когда я недавно обозначил эту проблему в разговоре с Росселем, получил такой ответ: "Вот говорят, чиновники - не рыночники. Но надо посмотреть, почему предприниматели так говорят. Потому что органы государственной власти - это своеобразный фильтр. Мы же рассматриваем дело не только с точки зрения блага какого-то частника. Мы смотрим, полезно ли это для жителей области. И часто частнику отказываем. Такие люди, конечно, говорят: там не решают и так далее. Поэтому нужно очень критически подходить". Эти слова надо понимать так, что министры лично Росселя вполне устраивают и никаких кардинальных изменений в управлении экономикой ждать не следует.

А что бизнес? Почему он не выдвинул в противовес Росселю "своего Хлопонина"? Были какие-то варианты? Были. Например, достойную альтернативу действующему губернатору мог бы составить 42-летний Сергей Носов, генеральный директор Нижнетагильского металлургического комбината, лидер свердловского отделения "Единой России". Еще в прошлом году его фигуру активно раскручивали, и тогда Носов получил от Росселя клеймо "предателя интересов Свердловской области". Определенный оппозиционный настрой был и в Уральской горно-металлургической компании, руководство которой недовольно подходами областных чиновников к межбюджетным отношениям, к вопросам передачи соцсферы с балансов предприятий на балансы муниципалитетов.

Еще в кампанию 1999 года бизнес недоумевал, на каком основании в агитационных буклетах Росселя в качестве достижений значились введение в строй цеха медной катанки в Верхней Пышме, первой очереди Сафьяновского медного рудника, трубоэлектросварочного цеха в Первоуральске. Спрашивается, при чем здесь Россель? Сколько он потратил собственных денег и рабочего времени на цех медной катанки? Сегодня ситуация повторяется: достижения бизнеса автоматически зачисляются в копилку чиновников. И это не может не раздражать деловых людей, которые зачастую добиваются успехов не благодаря, а вопреки действиям властей.

И все же масса недовольства еще не достигла критического уровня, когда бизнес пошел бы ва-банк и выставил против губернатора человека из своей среды. Более того, тот же Сергей Носов, как и генеральный директор УГМК Андрей Козицын, стали доверенными лицами кандидата Эдуарда Росселя. Сергей Носов в интервью "Областному телевидению" так объяснил свой шаг: "Предложение стать доверенным лицом поступило мне от самого Эдуарда Эргартовича. К сожалению, альтернативных Росселю политиков, тех, за кого бы я хотел проголосовать, я не вижу". Вот это "к сожалению" - и есть настоящее настроение деловых элит Свердловской области. Однако под прямым взглядом политиков эти элиты пока робеют - накидывают, если что, капюшон и бубнят из-под него слова недовольства.

Почему Россель переиграл бизнес? Ответ на этот вопрос можно найти в последних заявлениях губернатора и членов областного кабинета министров. Они как заведенные говорят о необходимости бороться с нерадивыми собственниками. Вот, например, как Эдуард Россель ответил недавно на вопрос радио "Свобода" о том, совершал ли он за период своего правления какие-либо ошибки: "Я не могу сказать, что я не ошибся. Ошибки были, но какого плана? Скажем, приватизация предприятий. Я, к сожалению, не мог сделать то, что сделал Татарстан. И ведущие компании контрольный пакет оставили за собой, сохранили управляемость экономикой. Например, Казанское пароходство. Раньше оно было в Нижнем Новгороде. Татарстан сумел приватизировать так, что оно осталось под его управлением с контрольным пакетом у государства... Я хотел так сделать. Кстати, мы были первые в этой идеологии - не Татарстан и не Башкирия. Мы хотели так сделать. Но федеральные законы не позволили. Может быть, надо было пойти более агрессивно в этом вопросе... Просто не выполнять законы, а идти по этому пути". О том, что собственников ряда предприятий Свердловской области "надо гнать", заявили на днях премьер Алексей Воробьев и министр промышленности Семен Барков. Таким образом, региональная власть заставляет деловую элиту постоянно думать о переделе собственности, не дает ей расслабиться и вести нормальный бизнес. Между тем, как образно заметил как-то владелец "Уралмаша" Каха Бендукидзе, собственность - это такая вещь, что если ее многократно трогать, она исчезает...

Приходится констатировать: решения о смене собственника в Свердловской области принимает чиновник, власть загипнотизировала бизнес обещаниями то отшлепать, то погладить по головке. А если пойти в рассуждениях дальше, то выяснится, что областная власть вовсе не заинтересована в наличии бизнеса как самостоятельной и сильной общественной единицы. Ей, власти, милее административный капитал, завязанный на ее, власти, тайных и явных решениях. Видимо, поэтому в Свердловской области даже когда говорят о программе борьбы с бедностью (один из предвыборных коньков Росселя), в первую очередь вспоминают о пресловутых нерадивых собственниках, а не о необходимости формирования условий для вовлечения людей в предпринимательскую деятельность, как следовало бы. Принцип личной политической преданности, который исповедует Россель, и советские методы управления, при которых резиденция губернатора приобретает статус совнархоза, привели к тому, что главным оппозиционером для Росселя оказалась, по его же словам, собственная жена. Она, в отличие от бизнеса, может задать Эдуарду Эргартовичу вопрос "когда ты успокоишься?". Словом, будущее у Свердловской области и ее экономики более или менее серо. Вопрос только в том, более оно серо или менее.