Плохой хороший кризис

Сергей Шебалин
13 декабря 2004, 00:00
  Урал

Последствия кризиса можно признать мягкими. Однако и они остановили развитие банковской системы на несколько месяцев

Летний кризис 2004 года, несомненно, останется вехой в истории банковской системы. По сравнению с кризисами 1995 и 1998 годов его и кризисом-то назвать нельзя: количество пострадавших банков и их клиентов невелико. Значит ли это, что банковская система стала более надежной, а действия властей - более грамотными? Как отразились летние события на деятельности уральских банков, какие уроки они вынесли?

Пострадавший отделался легким испугом

Если в прошлой статье (см. ст. "Как всегда", "Э-У" 34 от 13.09.04) мы делали прогнозы, боясь бросить тень сомнения на конкретные банки, то теперь можно подвести итоги. В разгар июльских событий уральские банкиры успокаивали клиентов: кризис - это в Москве, а в регионах - все спокойно. Действительно, на Урале, как, впрочем, в большинстве других регионов, ни один банк в результате кризиса не оказался на грани банкротства. Если Москву лихорадило более месяца, то регионы жили в напряжении лишь 7 - 9 июля: с момента, как в СМИ появились публикации о проблемах у Гута-банка и Альфа-банка, до того, как Госдума приняла сразу в трех чтениях закон о гарантировании частных вкладов во всех банках.

Три дня продолжалась острая стадия кризиса: наплыв вкладчиков, желающих забрать деньги, был максимален. Затем до конца июля - начала августа он сокращался, а потом клиенты стали потихоньку возвращаться.

За июль банки Урала вернули вкладчикам 2,3 млрд рублей - 2,5% общего объема частных вкладов. Снижение вкладов произошло у 74 банков (это две трети всех учреждений), при этом у 33 вклады сократились более чем на 5%, у 17 - более чем на 10%. Если вспомнить, что у Гута-банка в июне отток вкладов составил 17%, и это оказалось для него критично, то можно представить развитие событий, если бы все шло своим чередом.

Вредные процедуры

Увещевания банкиров, мол, предпосылок для кризиса нет и забирать деньги не нужно, вряд ли возымели действие. Скорее, наоборот. Многие банки уже думали о введении комиссии за досрочное расторжение вкладов по примеру Альфа-банка (меры незаконной, но эффективной), но действия властей в кратчайшие сроки погасили панику.

Более лояльны были клиенты, вклады которых имели жесткий срок (три, шесть, девять, 12 месяцев): при досрочном расторжении они теряли накопленные проценты. Популярные в последние два года вклады с возможностью досрочного расторжения больно ударили по банкам, потому что многие клиенты решили снять деньги "на всякий случай", как только услышали о проблемах у московских банков.

Другим фактором стабильности можно назвать консерватизм клиентов. Банки, наиболее активно привлекавшие вкладчиков накануне кризиса повышенными ставками и массированной рекламой, получили наименее лояльных клиентов: при первом же намеке на проблемы они поспешили забрать деньги.

По итогам третьего квартала частные вклады сократились на 0,5%, при том что во втором квартале их прирост составил 8%. У половины банков вклады еще не достигли докризисного уровня. Как и в 1998 году, от кризиса выиграл Сбербанк. Он получил новых клиентов: объем вкладов вырос, причем рост оказался значительно больше, чем во втором квартале (9% против 5% по Уральскому банку Сбербанка).

Корпоративные клиенты практически не изменили отношения к банкам. Различие прироста их средств определяется как всегда наличием крупных депозитов. У банков, имеющих большую долю бюджетных средств или входящих в промышленные холдинги, колебания могут быть значительны.

Прибыль банков в результате кризиса не пострадала, как следовало бы ожидать: за девять месяцев ее показали все банки (за исключением трех). По итогам третьего квартала прибыль снизилась лишь у девяти банков, а в целом ее рост был больше чем во втором. Заметим, однако, что основным фактором здесь выступило включение банков в систему страхования вкладов: желая в нее войти, они показывают бо льшую прибыль, чем раньше. В среднем прибыль по сравнению с аналогичным периодом прошлого года выросла на 60%. Исключение составляют банки, которые и раньше стремились к отражению прибыли на балансе.

Из-за оттока пассивов и желания банков держать деньги в более ликвидной форме снизились темпы роста кредитного портфеля с 10% во втором квартале до 5,5% в третьем. Банки также снизили вложения в ценные бумаги, в первую очередь государственные, однако суммарный объем вложений в облигации вырос.

Темпы роста потребительского кредитования упали незначительно: суммарный портфель вырос на 25% против 27% в первом квартале, а в абсолютных цифрах прирост в третьем был больше. Региональные банки по этому показателю обгоняют Сбербанк, доля которого на рынке снижается.

Уроки кризиса

Банки практически не извлекли для себя полезного урока из летнего кризиса: много раз говорилось, что предпосылок для него не было, а если бы система страхования вкладов уже работала, то не было бы и его самого.

Причины следующего банковского кризиса (а в том, что он рано или поздно произойдет, сомневаться не приходится) будут, скорее всего, другими. В качестве вариантов эксперты указывают на проблему невозвратных кредитов, возможное падение цен на нефть, перегрев столичного рынка недвижимости, активно финансирующегося через банковскую систему.

Система страхования вкладов сделает банки более надежными, но не решит всех проблем. Более того, она сама может оказаться причиной кризиса. Первые списки банков, допущенных в систему, показывают: в нее будут включены практически все желающие. Участие в системе недостаточно надежных банков (особенно малых и так называемых "карманных") увеличит их конкурентоспособность по сравнению с надежными. Это приведет к притоку средств в рискованные банки, усилит конкуренцию и повлечет увеличение процентных ставок. Банки будут пытаться размещать средства также под более высокие ставки, а следовательно, с большим риском.