Власть народа? Уточните, над кем?*

Юрий Немытых
20 декабря 2004, 00:00
  Урал

Писатель-сатирик Виктор Шендерович считает текущий исторический момент в России ключевым для выбора вектора развития. Миссия мыслящего меньшинства - убедить большинство в преимуществах демократического сценария

Это-то самое грустное: "Поэт в России больше, чем поэт". В странах, где налажено разделение властей, где есть влиятельный парламент, независимые суды, писателю не задают вопросов о политическом переустройстве, а политиков не спрашивают о литературе. В России никогда не было ни судов, ни парламента. Письма писали Толстому и Достоевскому, и именно они отвечали на главные русские вопросы. Никому в голову не приходило написать судье...
Виктор Шендерович

Так Виктор Шендерович открыл встречу с екатеринбургскими журналистами. И действительно, дружеский вечер быстро приобрел характер брифинга на острые политические темы. Ну так уж повелось: за нравственной оценкой современности у нас обращаются к "инженерам человеческих душ". Вопросов о творчестве Шендеровича-писателя практически не задавали. Спрашивали и спорили о самом злободневном - о Беслане, о президентских выборах в Украине, но в основном о судьбе демократии в самой России.

Не видно выхода? А вы в нем стоите

- То, что сегодня происходит в России, - это не столько кризис демократии, сколько острая необходимость выбора пути, перед которой нас ставят политические реалии. Есть два принципиальных пути. Традиционный западный: процесс отдавливания власти, когда общество большое, а власть маленькая, и общество говорит власти, какой она должна быть. Второй - азиатская модель: стопроцентный рейтинг властьпредержащих со всеми вытекающими последствиями.

Весь вопрос в том, какой путь выберет Россия. Цивилизованный? Тогда нужно возрождать независимые СМИ, многопартийный парламент, объективные суды. В таком случае мы должны требовать этого от власти, отдавливать ее и совершенствовать механизм отдавливания.

Что произошло в этом году, когда, к примеру, отказались от выборности губернаторов? У нас были "Жигули" - старые, битые, не заводились, глохли, тряслись и промерзали, но при этом хоть как-то ездили. Надоели - и мы их взорвали. Отменили двигатель внутреннего сгорания - демократию. И не досуг оглянуться и увидеть, что, помимо "Жигулей", есть еще и "фольксваген". А ведь в нем такой же двигатель. Может, надо было усовершенствовать модель, вместо того чтобы отказываться от нее? Так нет, мы теперь, как на Чукотке, будем ездить на собаках.

Богов много, а мы одни

- Отдавливать власть - удел тех нескольких процентов населения, для кого демократические ценности не пустой звук. В Оксфордском словаре указано: "интеллигент" слово русское - это "интеллектуал, находящийся в оппозиции к правительству". Мне кажется, что блистательные примеры из прошлого вот такого, оксфордского, определения русской и советской интеллигенции сейчас чрезвычайно нужны в России. И если их влияние снизится окончательно, хуже будет не только интеллигенции, но и потребителям, даже тем, кто ни одной книжки не прочитал.

Проблема в том, что само общество не ощущает необходимости в демократических институтах, оно не видит связи между разделением властей и качеством жизни, уровнем безопасности. Должно дойти, что демократия не для Страсбурга, а для ежедневного пользования. Поэтому интеллигентам надо, не стесняясь, упрямо продолжать это объяснять: то, что очевидно нам, не очевидно большинству населения. Тут нужен камешек для доказательств, который Галилей носил в своем кармане. Каждый раз, когда ему надо было привлечь внимание Святой инквизиции, он ронял камушек: "Видите - падает!". Сколько раз ни отпустишь, тут, там, - все падает к центру Земли. Значит, какая-то сила его туда тянет! Для нас камешек Галилея - это мировой исторический опыт.

Человечество доказало: там, где не работает принцип разделения властей, возникают туркмен-баши, Ким Чен Ир, Вальтер Ульбрихт. А где работает - жизнь безопаснее, лучше, достойнее, там получаются ровные дороги и милиция, которая не крышует, а защищает граждан, там апельсиновый запах в туалетах и чистые бинты в больницах. И Беслана не случается. Это связанные вещи. А вот назначаемость губернаторов к этому не имеет отношения.

Вот Россель вступил в "Единую Россию", и теперь его, может, оставят в покое. Но как это повлияет на нашу безопасность, я не знаю. Безопасность самого Эдуарда Эргартовича увеличится, а за нашу с вами не поручусь. Самый послушный - не всегда самый эффективный. Аушев был непослушным, а Зязиков послушный (бывший и нынешний президенты Ингушетии. - Ред .). Но при Аушеве Ингушетия не уходила деревнями в боевики, при том что Кремль был им очень недоволен.

Перстом указующим полезно чесать в затылке

- У нас почти все деньги забираются в Москву, а потом распределяются за хорошее поведение: тебя будем дотировать по полной программе, тебя - поменьше, а тебя за плохое поведение вообще отключим. Этакие вассальные отношения. И новой реформой они будут легализованы.

До сих пор была хоть какая-то обратная связь с народом, и тот же Россель при выяснении отношений с федеральным центром мог сказать: за мной миллионы людей, которые выбрали меня, это ваши проблемы, что вы обо мне думаете. Это важная козырная карта, солидная гиря на весах. Отныне Россель или другой человек на его месте будет прямо зависеть от пяти-десяти чиновников в администрации президента. А на население ему, стало быть... И это прямо ведет к расколу России, против которого так горячо выступает Владимир Владимирович.

Хочу напомнить, что в 1989 году Сахаров с трибуны первого съезда народных депутатов предложил распустить Союз и подписать федеративный договор на новых условиях. Да, безусловно, отпала бы Прибалтика, может быть, кто-нибудь из Средней Азии, но весь Кавказ, Белоруссия, Украина, Казахстан остались бы в составе единого пространства. Что сделали с Сахаровым, вы помните: затопали, заулюлюкали, никто даже слышать не хотел, что он там бубнит. Через два года - ГКЧП, все летит к чертовой матери. Сейчас Украина - суверенное государство, Белоруссия тоже. И мы только-только приходим в сознание: как бы нам снова начать. Выходит, "враг народа" Сахаров пытался сохранить Советский Союз, а ЦК КПСС его развалил.

Вот и сегодня Путин говорит о единстве России, о территориальной целостности, о недопустимости распада. Прекрасно! Но и Чечней, и этими реформами власть закладывает такие детонаторы под федеративное устройство! Сейчас, конечно, все сделают намаз и трижды поклонятся в сторону Кремля. Но как только его влияние чуть-чуть ослабнет, маятник качнется в противоположную сторону - все снова станут хапать независимость.

Куриная слепота накануне бульона - это уже политическая близорукость

- В "Гамлете" сказано: "Пока травка подрастет, лошадка с голоду помрет". Сегодня мы играем в это соревнование: подрастет ли демократическая травка, поменяется ли общество раньше, чем сдохнет наша лошадка. Увы, все происходит уже само собой, люди начинают проявлять рвение. Ведь необязательно бить ногами всю роту, достаточно найти одного повстанца и над ним производить показательные действия на глазах у остальных. И вся рота будет как шелковая. Вот и мы потихоньку становимся шелковыми.

Тургенев пишет, что арьергард может легко оказаться авангардом, все дело в перемене дирекции. И сейчас мы ведем арьергардные бои, отступаем. Но в какой-то момент (я почувствовал это еще во время истории с НТВ) спортивный азарт уходит, становится неважно, победил ты или нет, кого больше, своих или чужих. Появляется простой вопрос: делаешь ли ты то, что должен, или тебе потом будет стыдно?

Знаете, как Окуджаве предлагали поставить подпись против Сахарова? Специально вызывали, беседовали, объясняли - ну подпиши, в числе прочих. А он отказался. Ему потом публикации отменили, рассыпали уже набранные гранки, перестали пускать за рубеж. Хорошо относившийся к нему чиновник со Старой площади, из кремлевской администрации спросил: зачем, почему? Окуджава ответил: "Я вас вижу первый и последний раз. А в зеркало смотрюсь каждое утро". В этом есть прямая выгода: надо стараться поступать как должно, чтобы не тошнило от собственного отражения.

В зазор между двумя эпохами может провалиться несколько поколений

- Мир становится компактнее, информация проходит быстрее, а разрыв между обществами сокращается все стремительней. Образовательный и социальный процессы ускоряются. То, на что Англии потребовалось восемь веков, - создание парламента с ограничением прав короля, - превратилось в мировой опыт, и мы, опираясь на него, можем укрепить демократические институты за 10 - 20 лет. Вопрос только, хватит ли у нас детей на обучение... Сколько Россия может выделить детей, их жизней на то, чтобы научиться связывать явления? Мне казалось, что "Норд-Оста" хватит. Не хватило. Хватит ли Беслана?

И все же я не считаю, что все предрешено. Как только мы в Комитете-2008 решили проводить Гражданский форум, тут же в московских метро появились листовки, "Идущие вместе" расклеивали: Хакамада, Рыжков и Глазьев вместе с Березовским и Басаевым под лозунгом "Переговоры по уничтожению России". Мы еще сделать ничего не успели, а уже пошел мерзкий черный PR. Это стало нам сигналом: они нас учитывают, хотя мы даже не партия. Просто первый раз за последние годы в политике что-то образовалось без ведома Кремля, от этого они занервничали. И это означает, что еще ничего не предрешено.