M&A как индикатор здоровья рынка

Рынок слияний и поглощений в сегменте НПФ будет развиваться только в том случае, если возникнет почва для появления новых игроков, считает председатель правления Первого национального пенсионного фонда Виталий Плотников

— Виталий Александрович, можно ли говорить о том, что ужесточение нормативных требований к НПФ способствовало развитию рынка слияний и поглощений?

— Простое увеличение нормативных требований не приводит к повышению эффективности бизнеса. То есть если два плохо развивавшихся фонда слились, они, конечно, вместе выполнят нормативы по имуществу. Но приведет ли это к повышению эффективности? С такой точки зрения то, что законодательство развивается в сторону уничтожения нижнего сегмента рынка НПФ, не способствует развитию слияний и поглощений.

— Но таким образом государство преследует цель очищения. Что в этом плохого?

— Плохо это тем, что у рынка слияния и поглощения должна быть почва. А почва — это те самые фонды, которые начинают деятельность, вырастают, и часть из них становится объектами консолидации. На их место приходят новые безумцы, которые считают, что у них получится лучше, чем у предшественников. И у кого-то действительно получается, он прорывается наверх. Если не будет этой питательной среды, рынок слияний и поглощений умрет.

— В чем, на ваш взгляд, особенность слияний и поглощений в сегменте НПФ?

— Одна из важнейших — проблема собственности. По классическим канонам ни один юрист в такой сделке не сможет дать стандартные заключения, отношения собственности здесь в принципе отсутствуют. Не понятно, в чем они могут быть выражены, как их потрогать.

— В каких случаях собственники чаще всего принимают решение продать фонд?

— Я бы предложил некое теоретическое построение, откуда вообще берутся решения о том, пора или не пора продавать бизнес. Если фонд развивается темпами выше среднего роста рынка, безусловно, никакого резона в продаже нет. Если темп роста активов оказывается ниже инфляции, это будет означать, что фонд дешевеет, активы его уменьшаются, и даже если они останутся на том же уровне, фонд теряет цену.

— Какие типы рисков можно выделить со стороны покупателя?

— Первый блок — лояльность. В первую очередь учредителя. Многие фонды имеют десятки миноритариев, и попытка провести сделку исключительно с ключевыми участниками чревата разрушением принципа лояльности и грядущими проблемами.

Не буду объяснять важность лояльности менеджмента, это очевидно. Очень важный аспект — лояльность клиентов. Мы на практике вывели для себя критический уровень оттока клиентов, который, как правило, в таких сделках не превышает 5%. Существует заблуждение, что клиенты любят название своего фонда. Нет, они любят качество услуги и не очень любят риск. Часто при приобретении любых активов анализируется вероятность того, что клиенты на следующий день разбегутся или начнут шантажировать, выводить деньги. Простой резон — чем больше клиентов и чем диверсифицированнее их счета, тем надежнее покупка. Ну и, конечно, наличие убытков в портфелях.

— Как складывается цена такого сложного актива, как НПФ?

— Вопрос, который относится к серии самых интригующих. Принято считать, что цена сделки при приобретении контроля над пенсионным фондом считается от стоимости его актива. Но основой рассуждения в итоге все равно является то, какой срок окупаемости покупатель готов для себя признать. Такой будет цена. Статистика показывает, что цена по фактическим сделкам колеблется около показателя 5% от суммарной стоимости активов. При этом известны на рынке сделки с очень серьезными отклонениями. Я знаю сделку, которая прошла за ноль рублей. Причем речь не идет о покупке фонда в страшных убытках. Просто продавец получил цену в виде избавления от необходимости нести будущие расходы. Для него этого было достаточно, поэтому для покупателя эта сделка прошла по цене «ноль». Мне известен также случай, когда сделка прошла по цене 20% суммы от резервов и накоплений. Но это случай уникальный и его нельзя считать показателем.

— Ваш фонд один из немногих, кто развивает сеть в России за счет покупки региональных. В чем экономический эффект таких сделок?

— Это развитие бизнеса. Причем этот путь дает эффект только в том случае, если дело поставлено на поток, когда работает целая команда. Единичные сделки в таком сложном сегменте вряд ли будут эффективны. Вообще я убежден, что сегмент слияния и поглощения свидетельствует о здоровье рынка. И надо искать пути, чтобы его поддерживать. Это будет полезно для всех.