Волонтеры бывают разными

Развитие добровольческого движения в России в равной степени зависит от разных акторов благотворительной деятельности — корпораций, государства, НКО и гражданских сообществ — и определяется их договороспособностью и готовностью перенимать лучшие практики

Журнал «Эксперт-Урал» и АЦ «Эксперт» провели в Екатеринбурге VIII межрегиональную конференцию «ЭКОсистема волонтерства»*. Соорганизатором выступил Фонд президентских грантов (ФПГ), организовавший в рамках форума семинар для НКО. В этом году мы сделали фокус на теме волонтерства. Понятно почему: 2018 год в России объявлен Годом добровольца (волонтера), а в мае вступил в силу закон о добровольчестве, работа над которым шла шесть лет. По данным Росстата, около 7 млн человек систематически занимаются волонтерской деятельностью. Кроме того, волонтерство — одно из тех ярких явлений, которые позволяют оценить уровень социального развития страны, уровень доверия между общественными институтами и бизнесом. Такой срез необходим, когда мы пытаемся ответить на вопросы о специфике формирования инфраструктуры для добровольчества, роли бизнеса и государства в этом процессе. О государстве — отдельно: волонтерство должно регулироваться, особенно когда речь идет о таких событиях, как стартовавший на днях ЧМ по футболу (нам еще предстоит разобраться, как событийных волонтеров трансформировать в социальных добровольцев). Но это не повод «забюрократить» движение, в основе которого лежит добрая воля, а не показатели оказания помощи или услуг. Эксперты конференции — представители корпораций, НКО, государства и высшей школы — обсудили перспективы развития добровольчества в России. 

О количестве …

25% россиян ежемесячно участвуют в волонтерской деятельности. Это данные Центра исследования гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ, проанализировавшего помогающее поведение населения, его участие в волонтерской деятельности. Согласно опросам центра, в 2017 году 33% жителям приходилось участвовать в добровольческом труде, это на 7% больше, чем двумя годами ранее.

— За последние два года произошел взрывной рост волонтерства в стране, — подтверждает тенденцию руководитель Школы КСО и устойчивого развития Московской международной высшей школы бизнеса Мирбис Светлана Герасимова. — Такого не было никогда, ни на корпоративном, ни на государственном уровнях. Это очень отрадно. Происходит институционализация этого понятия, появились

профессиональные форумы, национальные советы. Исследователи в вузах и в научных центрах начинают искать подходы, как исследовать это явление, как его оценивать, как определить социальный эффект.

— Если обратиться к международному опыту, пальму первенства в исследованиях держит Институт Джона Хопкинса и один из его ведущих профессоров Лестер Саламон, который разрабатывает идеологию измерения эффективности волонтерского труда и волонтерских ресурсов, — рассказала заведующая кафедрой социологии и технологий государственного и муниципального управления УрФУ Мария Певная. — Согласно его исследованию по 37 странам, 44% трудовых ресурсов некоммерческого сектора — это волонтеры.

И только 56% — оплачиваемый штат. Волонтерство — мощнейший трудовой ресурс, который приносит общественную пользу. В России, по данным КАФ, оказывали помощь незнакомым людям 35% россиян, работали в НКО волонтерами — 13%.

В Концепции развития добровольчества в РФ до 2025 года содержится и другая количественная оценка — 50% взрослых россиян декларируют готовность работать на добровольной основе.

— Важным ресурсом в развитии этого движения являются корпорации, — отмечает управляющая по корпоративным вопросам региона «Филип Моррис Сэйлз энд Маркетинг» Анна Бушлякова. — У российских компаний накоплен опыт в этой сфере, есть компании-лидеры, достойные проекты и активные корпоративные волонтеры, но не всегда имеется представление о масштабах этой деятельности, количестве участников программ корпоративного волонтерства. 

— У волонтерства много лиц — корпоративное, социальное, спортивное. Они отличаются. Бизнес в этом списке имеет особое положение, именно на его стороне рождается много хороших практик в силу того, что крупные компании занимают в России необыкновенно активную позицию и много инвестируют в соцпроекты, — соглашается заместитель председателя совета Европейского университета в Санкт-Петербурге Елена Чернышкова. — Благодаря высокому уровню менеджмента в корпорациях, у нас есть возможность наблюдать за реализацией очень эффективных программ.

— Корпоративным волонтерством занимались 15% жителей РФ, — приводит результаты последнего опроса ВЦИОМ Мария Певная.

— Сравнивая эти 15% и 50% тех, кто готов трудиться на добровольной основе, понимаешь, что потенциал у корпоративного добровольчества очень большой, — констатирует президент Благотворительного фонда «Синара» Наталья Левицкая. — Корпорации активно развивают волонтерские программы, делая упор на достижении социальных эффектов. Мы идем по пути взаимодействия наших волонтеров с местными НКО. Системной работе с ними способствует грантовый конкурс БФ «Синара», в ходе которого выбираются лучшие проекты, и одним из важных критериев отбора является привлечение сил добровольцев. Зачастую у нас получается коллаборация корпоративных и местных добровольцев. И в таких проектах достигается наилучший результат.

… качестве ….

Исполнительный директор Форума доноров (ФД) Александра Болдырева призвала экспертное сообщество не концентрироваться на количественных показателях:

— Сухие цифры мешают оценивать реальную ситуацию. Тем более они интерпретируются по-разному, часто выглядят оптимистичнее, чем есть на самом деле. Например, более 90% участников проекта «Лидеры корпоративной благотворительности», который ФД реализует совместно с «Ведомостями» 11 лет, как минимум пять лет говорят, что в их практике корпоративное волонтерство присутствует. Но, наверное, было бы неправильно соотносить эти данные со всем корпоративным сектором. К тому же даже в числе этих 90% далеко не все указывают в анкетах, что занимаются подсчетом количества волонтеров в компании. А как именно этот подсчет ведется? Чаще речь идет о количестве человек, принявших участие в отдельных мероприятиях, и не всегда сравнивают, пересекаются участники или нет. Можно ошибиться. А теперь поставим себя на позицию компании, в которой волонтерство не так давно существует, где, например, 100 человек из 10 тыс. сотрудников вовлечены в эту деятельность. Это много или мало? На самом деле даже 100 человек — это здорово. Ведь существует определенный лимит на добровольчество. Не все готовы этим заниматься, а многие приходят на работу, чтобы работать. Важнее для сектора качество проектов, а не количество добровольцев.

— Социальный эффект важнее цифр и лозунгов, — соглашается президент благотворительного фонда Amway «В ответе за будущее» Анна Сошинская. — Это глубокий процесс, кропотливое разъяснение того, что такое грамотное волонтерство и правильная благотворительность.

— Может быть, пока наши цифры не совсем точные, но это всего лишь говорит о том, что мы ищем подходы, — рассуждает Светлана Герасимова. — Так, опубликовано уникальное исследование «Корпоративное волонтерство в России», подготовленное усилиями Национального совета по корпоративному волонтерству. Это попытка исследователей и корпораций объединиться, чтобы изучить совершенно разные жанры и направления волонтерства.

— Корпоративное волонтерство бывает разным. Экологические акции — это когда люди собрались, в приятной обстановке принесли пользу окружающей среде, зарядились энергией. А вот поддержка людей с ограниченными возможностями требует особых знаний и особого подхода, — анализирует Анна Бушлякова. — Сначала ты погружаешься в эту тему и растешь внутри. Потом учишься в школе волонтера, когда НКО, такие как фонд поддержки слепоглухих «Со-единение», специально приезжают в нашу компанию, чтобы объяснить, как помогать таким людям, которым зачастую важно просто общение.

— Приятно оценивать практики сильных компаний, которые много лет занимаются волонтерскими проектами, но есть и другие примеры, когда программы превращаются в инструмент развлечения, выстраивание лояльных отношений с сотрудниками, при этом совершенно пропадает тема социальной пользы, — констатирует Елена Чернышкова. — Насколько это эффективно, когда дорогостоящие сотрудники красят забор, насколько осмысленно подходит компания к таким акциям?

— Компании, как правило, начинают с отдельных разовых акций, это нормальная история на этапе становления. Из этого складывается некий тренд, а иногда и корпоративная программа. Обычно такой путь становления проходят все корпорации, — объясняет Светлана Герасимова. — Сейчас волонтерство плотно вплетается в HR- и КСО-направления. В этом случае волонтерство будет полностью поддерживать реализацию стратегии развития компании. То есть будет работать на интерес и логику бизнеса, который желает произвести позитивные социальные изменения. Проекты, которые действительно нужны бизнесу и работают на совершенствование бизнес-модели, обладают большей устойчивостью, чем разовые акции. Еще лучше, если программы направлены на достижение целей в области устойчивого развития, например, на внедрение в общество инноваций.

— В нашей компании программы корпоративного волонтерства являются неотъемлемым элементом стратегии социальных инвестиций, или, как это принято называть в IBM, корпоративного гражданства. Для нас важно, чтобы волонтерские проекты, реализуемые сотрудниками, были сонастроены с бизнес-стратегией компании. Так, если IBM занимается информационной безопасностью, развитием облачных технологий, искусственным интеллектом, интернетом вещей, то, работая в качестве волонтеров со школьниками, сотрудники в первую очередь стараются делиться с ребятами именно этими знаниями и экспертизой, чтобы помочь им подготовиться к условиям жизни в цифровой экономике, — рассказала участникам конференции руководитель направления Корпоративное гражданство IBM Россия/СНГ Ирина Ефремова-Гарт. — Как показывает практика, одним из основных условий успеха программ корпоративного волонтерства является их сфокусированность на решении определенной проблемы и ясная, достижимая цель. Без этого измерить эффект практически невозможно.

Отдельно была отмечена роль новых технологий, позволяющих приобщиться к волонтерской деятельности любому неравнодушному человеку, заинтересованному в решении задач, связанных со здоровьем и рациональным использованием ресурсов. Для поиска решений здесь зачастую требуются огромные вычислительные мощности, которыми сегодня не располагает ни одна компания в мире. Чтобы помочь исследователям достаточно зарегистрироваться в качестве волонтера на портале программ World Community Grid и предоставить мощности своего компьютера для вычислительных операций. Благодаря помощи волонтеров за последние десять лет удалось поддержать исследовательские проекты, нацеленные на борьбу с раком, противостояние распространению вируса Зика, обеспечение чистой питьевой водой и повышение производительности возобновляемых источников энергии.

По мнению Ирины Ефремовой-Гарт, финансовый вклад не всегда может обеспечить достижение устойчивых результатов проектов, поддержанных компаниями: «Если мы действительно говорим про трансформацию социальной среды, в которой живут наши сотрудники и их семьи, все сообщество, для которого компания работает, важно делиться не только и не столько финансовыми ресурсами, сколько экспертизой и опытом сотрудников, теми решениями, которые компания наработала».

… партнерстве…

Один из ключевых трендов развития добровольчества — социальное партнерство для достижения значимых результатов.

По словам Светланы Герасимовой, еще три-четыре года назад каждая компания хотела быть только хэдлайнером собственной отдельной темы:

 — Но уже пару лет компании объединяются, чтобы двигать серьезные инфраструктурные темы, выстраивать всю цепочку решения проблемы — от причины к следствию. Актуальны агрегаторы информации, платформенные решения, корпоративные и межсекторные партнерства. Приведу пример: мы работали с корпоративным БФ, который занимается темой ДЦП. К ним приходят дети уже 4 — 5 лет, когда сделать что-то достаточно сложно. Если к этой проблеме подходить системно,

становится понятно, что нужно выстраивать систему ранней диагностики. Если ребенка до года привести в такой центр, можно не допустить серьезных последствий. Если копать еще глубже, окажется, что заниматься надо технологиями родовспоможения, потому что часто причина появления ДЦП — родовые травмы. Для решения проблемы необходимы комплексный подход и усилия по построению системы ранней диагностики.

Эксперты отмечают и формирование межсекторного сотрудничества: власть — общество — бизнес — гражданин.

— Есть примеры, когда компании предоставляют своих волонтеров для больших государственных событий, в том числе спортивных. Такая история бизнесу интересна, но важно понимать, что у корпораций есть своя мотивация и чтобы их волонтеры продолжали оставаться единой командой на крупном событии, они должны быть заняты в одинаковых или смежных волонтерских функциях, — подчеркивает советник генерального директора ФПГ Игорь Соболев. — Потому здесь эффективно выбирать те задачи, которые соответствуют стратегии устойчивого развития самой компании, являются профильными, отраслевыми для нее. Есть и обратная связка. Добровольцы, например, на крупные спортивные события отбираются за полтора года до начала. Обучение проходит в последние месяцы до соревнований. Как не потерять волонтеров? Удерживать их интерес, вовлеченность и находиться в постоянном контакте помогает предоставление возможности участия в корпоративном добровольчестве, событиях и мероприятиях третьего сектора, социальном волонтерстве.

Эксперты убеждены, что спортивные волонтеры, обладающие массой компетенций, в перспективе могут стать социальными добровольцами, помогать НКО. Мария Певная акцентирует внимание на дефиците волонтерского ресурса: «По данным руководителя добровольческого движения “Даниловцы” Юрия Белановского, в некоммерческом секторе потребность в социальных волонтерах закрыта не более чем на 20 — 30%».

По мнению Игоря Соболева, для решения этой задачи нужно попытаться трансформировать событийную мотивацию в мотивацию социального служения:

— Для событийного волонтерства мотивация не столько в том, чтобы поделиться теплом души, помочь нуждающимся, сколько в возможностях общения, приобретения новых знаний и знакомств. Есть и межпоколенческие разрывы. Волонтеры старшего поколения привыкли с советских времен к общественной деятельности, комсомольским и детским мероприятиям, часто включающим и общественно-полезный труд. Они готовы продолжать его в новых формах. Молодежь думает иначе, ей культуру социального служения предстоит усвоить. Состыковать разные мотивы реально. Одна из задач после завершения крупных спортивных событий или таких больших мероприятий, как Всемирный фестиваль молодежи и студентов, — формирование наследия. Подбор добровольцев начинается со школьной скамьи. Старшеклассники, которые за пару лет до начала событий начинают вовлекаться в этот процесс, к самому событию уже обладают и определенной культурой, и специальными навыками. Волонтерское движение в России продолжает развиваться и после мегасобытий, которые придают ему мощный импульс. Например, одним из элементов наследия волонтерской олимпийской программы стала Ассоциация волонтерских центров.

 — Важно, чтобы добровольцы были востребованы. Многие волонтерские центры сделали порталы, где добровольцы размещают портфолио. Нашел там знакомого и спросил, как часто его привлекают. Оказалось ему больше полугода никто не звонит. Добровольцы, которые значатся на этих ресурсах, со временем разочаруются в волонтерстве, — обозначил негативную тенденцию советник генерального директора ФПГ Владимир Татаринов. — А ведь их помощь, энергия очень востребованы. В ФПГ 13 грантовых направлений, ни одно из них невозможно реализовать без участия волонтеров. В прошлом году было 3,2 тыс. проектов, сейчас выиграл 1551 проект и в июле стартует новый конкурс. Это огромное поле для взаимодействия организаций, получивших президентские гранты, нуждающихся в притоке добровольцев для реализации проектов, и волонтерских центров, формирующих базы волонтеров. Поэтому для начала совместной работы рекомендую представителям волонтерских центров зайти на сайт ФПГ, там есть координаты организаций-победителей, можно связаться, посмотреть, о чем проект. 87% победителей из регионов. Многие организации хотят расширить деятельность, увеличить количество благополучателей, географию, но у них нет достаточного количества волонтеров. Хорошим партнером для таких организаций может стать волонтерский центр. В этом случае при подаче заявки на конкурс вы заключаете с ним соглашение или берете письмо поддержки. Это будет пояснением для экспертов конкурса: у вас не было волонтеров для расширения географии, количества благополучателей, но этот центр готов их привлечь, чтобы реализовать новый проект. Такой проект будет устойчив и получит более высокий шанс для поддержки ФПГ.

О взаимовыгодном партнерстве НКО и бизнеса напомнила Александра Болдырева: «Третьему сектору часто не хватает управленческих навыков. Это то, в чем в первую очередь может помочь бизнес.

А еще НКО очень важно грамотно формулировать запросы для корпоративного сектора, если они намерены, например, воспользоваться помощью волонтеров компаний».

— Сейчас такого запроса практически нет, — итожит Наталья Левицкая. — У нас есть организованные группы волонтеров на каждом предприятии ТМК и Группы Синара, мы постоянно заняты поиском каких-то проектов для реализации, но некоммерческий сектор недостаточно активен в этом плане. Нужно взаимодействовать, чтобы ситуация эволюционировала.

* Мероприятие прошло с использованием гранта президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов. Партнеры проекта — благотворительный фонд «Аистенок» и Группа Синара. Партнеры конференции — компания Amway, «Филип Моррис Сэйлз энд Маркетинг», Ельцин Центр и Высшая школа экономики и менеджмента УрФУ.