От лаборатории – к производству

Чего не хватает российским биотехнологиям, обсудили на OpenBio-2026

Фото: Сергей Колесников
Сильную лабораторную разработку необходимо не только создать, но и довести до производства и практического применения. Для этого нужны доступные реагенты и оборудование, производственные мощности, сложные доклинические модели, данные и понятные регуляторные механизмы.
Эти вопросы стали центральными на XIII Российском форуме биотехнологий OpenBio, который прошел 22–25 сентября в наукограде Кольцово Новосибирской области. За четыре дня к мероприятиям OpenBio-2026 присоединились 6 225 участников: 841 — на площадке форума и 5 384 — онлайн. Форум объединил ученых, разработчиков, представителей отраслевого бизнеса и органов власти из 46 регионов РФ и семи зарубежных стран. Всего было представлено 349 научных и отраслевых докладов.
В России есть сильные научные команды, работающие на исследовательском этапе, однако основные сложности возникают при доклинических исследованиях, регулировании и организации производства, считает Сергей Кулемзин, заведующий лабораторией биосенсорных технологий Института медицины и медицинских технологий НГУ. Для современных методов генной и клеточной терапии требуются дорогостоящие и труднодоступные животные модели, которые не всегда позволяют точно предсказать эффективность и безопасность терапии для пациента. Еще одним «узким местом» является регуляторный маршрут: разработчикам необходимо заранее понимать, какие исследования потребуются для последующей регистрации.
При этом отдельные разработки уже доходят до практического применения. В НМИЦ гематологии Минздрава России произведено более 85 собственных CAR-T-продуктов. После включения анти-CD19 CAR-T-терапии в программу государственных гарантий только за первые 2,5 месяца лечение в центре получили 18 пациентов.
«Важно наладить обратную связь между опытом применения CAR-T-терапии и фундаментальной наукой. Это позволит повышать эффективность CAR-T-терапии и переходить к новым проектам и разработкам, основанным преимущественно на собственных данных, а не на мировом опыте, описанном в литературе», — отмечает Аполлинария Боголюбова-Кузнецова, руководитель Центра высокоточных генетических технологий для медицины НМИЦ гематологии Минздрава России. В мРНК-технологиях эти ограничения проявляются уже на уровне производства. По словам Григория Степанова, заведующего лабораторией геномного редактирования ИХБФМ СО РАН, российские разработки в этой области выходят за рамки научно-исследовательского этапа. Для их масштабирования необходимы GMP-площадки, система контроля качества и стандартизированные процедуры.
Одним из барьеров остается синтез ДНК-матриц для персонализированных препаратов. По словам Евгения Денисова, профессора РАН, заместителя директора по научной работе и заведующего лабораторией биологии опухолевой прогрессии НИИ онкологии Томского НИМЦ РАН, российские поставщики соответствующих услуг фактически размещают заказы в Китае или других странах, из-за чего создание персонализированного мРНК-препарата для рака легкого может занимать до четырех месяцев. Для онкологического пациента такой срок может оказаться критическим.
Еще одно инфраструктурное ограничение связано с сохранением биобанков. «Собрать — трудно. Потерять — легко. Сохранить — можно», — отметила Светлана Романенко, заведующая Лабораторией разнообразия и эволюции геномов ИМБК СО РАН. В России биобанки сталкиваются с отсутствием прямого финансирования коллекций и нерешенными вопросами перевозки биоматериалов.
По данным исследования OpenBio, 86% опрошенных специалистов и руководителей лабораторий отметили хотя бы одно негативное последствие дефицита необходимых ресурсов. Среди наиболее проблемных позиций 52,9% назвали химические реактивы высокой чистоты. При выборе альтернативы сроки поставки учитывают 70,6% опрошенных, стоимость — 67,6%.
В медицинском ИИ одним из главных барьеров остается интеграция новых решений в повседневную работу клиник. По словам руководителя направления искусственного интеллекта «ГЭОТАР-ЦИФРА», врача-кардиолога Игоря Еникеева, этот процесс требует участия самой клиники, разработчика ИИ-решения и разработчика медицинской информационной системы. Программы различаются, данные хранятся по-разному, а инфраструктура медорганизаций не всегда готова к новым инструментам. При этом врачи проявляют интерес к таким технологиям и сами обращаются с запросами на их подключение. Внедрение ИИ не должно создавать врачу дополнительную рутину. Если для работы с системой необходимо отдельно загружать документы, переносить сведения или тратить время на обработку ответа, использовать такой инструмент на приеме становится сложно.
Наконец, масштабирование биотехнологических проектов ограничивает кадровый дефицит, особенно заметный на стыке лабораторной разработки и промышленного производства. Исследование НИУ ВШЭ, охватившее 65 организаций, показало, что ни по одной из ключевых инженерных специальностей достаточную обеспеченность кадрами не отметили более половины респондентов. Особенно остро не хватает инженеров-мехатроников: обеспеченными ими в достаточной степени считают себя только 9% организаций. Одновременно меняется и модель карьеры исследователя: выбор «либо наука, либо бизнес» уступает место возможности совмещать научную работу с практическим внедрением разработок.

Продолжая использовать сайт expert.ru, вы соглашаетесь на обработку персональных данных при помощи куки (cookie) файлов, в том числе с использованием сервиса веб-аналитики "Яндекс Метрика", на условиях Политики обработки персональных данных.