Старение — это каскад процессов. У двух людей одного возраста могут быть разные риски: у одного раньше «стареют» сосуды, у другого — иммунная система, у третьего — мозг. Классическая медицина встречается с этим уже на стадии диагноза. Новая логика здравоохранения заключается в том, чтобы не ждать инфаркта, диабета или деменции, а понять, что организм начал уходить с нормальной орбиты. Фактически специалисты теперь оценивают не само старение, а скорость, с которой человек к нему приближается.
Денис Кузьмин
Главный конструктор ВЭБ.РФ
ВВ 2025 году в издании Nature Aging была описана китайская инициатива по созданию национальных «часов старения»: системы, которая на основе больших данных, биомаркеров и машинного обучения оценивает биологический возраст — физиологическое и молекулярное состояние организма. Этот проект X-Age — важный сигнал всей мировой медицине. X-Age — это масштабируемая платформа для понимания неоднородности старения, раннего выявления ускоренного старения и оценки вмешательств, которые обещают продлить здоровую жизнь.
Технологически речь идет об изучении набора данных. Используются: геномика и эпигенетика, протеомика — профиль белков крови, метаболомика, клинические анализы, данные лучевой диагностики, данные носимых устройств — пульс, вариабельность сердечного ритма, физическая активность. Первым большим скачком в этом направлении стали эпигенетические часы Стива Хорвата (тест для определения биологического возраста на основе анализа метилирования ДНК, созданный в 2013 году), затем появились более продвинутая PhenoAge и показатели темпа старения вроде DunedinPACE.
Но мир уже движется от красивого числа «ваш биологический возраст — 32 года» (в моем случае) к более содержательному пониманию того, какие органы стареют быстрее, какие риски растут, какие вмешательства реально меняют жизнь.
Инициативы в этом направлении реализуются во всем мире. Так, Национальный институт здравоохранения США запустил программу All of Us и строит одну из крупнейших баз данных для точной медицины: в 2026 году исследователям были доступны данные более чем 747 тыс. участников. Схожий проект, основанный на глубоком фенотипировании, реализует израильский Human Phenotype Project. Общий знаменатель один: здоровье становится не набором справок, а длинной траекторией данных. X-Age и подобные проекты — часть новой индустриальной политики: развитые страны инвестируют в управляемую продолжительность здоровой жизни.
В России пока обсуждают ожидаемую продолжительность жизни, но важнее другой показатель — ожидаемая продолжительность здоровой жизни. Можно улучшить статистику, но, если дополнительные годы проходят в зависимости от лекарств и потере самостоятельности, общественного эффекта не будет. По данным 2024 года, ожидаемая продолжительность здоровой жизни в России оценивалась примерно в 61,7 года. Национальная цель — довести ожидаемую продолжительность жизни до 78 лет к 2030 году и 81 года к 2036 году, причем с опережающим ростом именно здоровой жизни. Иначе говоря, задача — не просто жить дольше, а дольше оставаться дееспособными.
Взрослое и старшее поколение — это огромный запас опыта, управленческой памяти, инженерной культуры, научных школ, профессиональной интуиции. Активное долголетие — это способ сохранить не только население, но и его компетенции. Для страны с демографическими ограничениями это становится элементом технологического суверенитета.
Важнейший слой таких систем — интерпретация. Сегодня у многих на руке уже есть свой «центр управления старением»: браслет Whoop показывает Whoop Age и Pace of Aging, Oura — сердечно-сосудистый возраст и кардиореспираторную форму. По воскресеньям мы ждем обновления своего Whoop Age, почти как студенты — результатов сессии: вдруг помолодел? Но метрика без объяснения быстро становится либо игрушкой, либо источником тревожности. Нужен глубокий исследовательский слой — постоянная работа с клиническими рекомендациями, доказательностью маркеров и причинно-следственными связями. Искусственный интеллект может помогать врачу и исследователю быстро собирать и сопоставлять знания, но окончательная интерпретация должна оставаться за человеком.
Есть и еще одна проблема: знание само по себе не меняет поведение. Все знают, что физическая активность полезна, сон важен, питание имеет значение, курение вредно. Но если бы знание автоматически превращалось в действие, фитнес-клубы были бы переполнены, а лифты пустовали бы от одиночества. Поэтому X-Age подобные системы должны быть не только диагностическими, но и мотивационными: показывать человеку понятную траекторию, связывать ежедневные решения с долгосрочным риском, давать обратную связь и вовлекать врача, семью, работодателя и страховую систему.
«Часы старения» не универсальны. Они обучены на конкретной популяции с ее генетикой, традиционным рационом, климатом, образом жизни, структурой заболеваемости, медицинской системой и качеством данных. Китай строит свои часы потому, что чужая линейка дает смещение. Для России своя метрика здоровья — один из вопросов суверенитета.
Россия может войти в эту гонку как архитектор собственной системы. У нас есть научные школы, есть цифровизация здравоохранения, есть национальный запрос на народосбережение. Не хватает сборки. Нужен консорциум науки, клиник, технологических компаний, государства, институтов развития и работодателей.
X-Age важен как сигнал: в мире начинается конкуренция за право измерять здоровье будущего. Кто создаст свои часы старения и стандарты доказательности, тот будет управлять не только медициной, но и качеством человеческого капитала. Настоящая цель долголетия — не добавить годы к жизни, а добавить жизнь к годам.
Активное долголетие — это способ сохранить не только население, но и его компетенции. Для страны с демографическими ограничениями это становится
элементом технологического суверенитета
