Теоретически уже к середине 2030-х годов полки супермаркетов могут заполнить продукты, сегодня кажущиеся экзотикой: от искусственного мяса до обедов, напечатанных на 3D-принтерах. С одной стороны, технически это возможно уже сегодня. С другой — биотехнологам предстоит еще немало потрудиться, чтобы вывести такую еду из лабораторий на рынок и доказать ее безопасность для здоровья. Может возобладать и более практичный подход, который приведет к появлению новой отрасли — «еда по запросу».
Алина Осьмакова
Замдиректора по стратегическим коммуникациям федерального исследовательского центра «Фундаментальные основы биотехнологии» РАН, член консультативной группы по научно-технологическому развитию при президенте РФ
Старые задачи — новые технологии
Мировой рынок биотехнологий достигнет, по прогнозам Data Bridge Market Research, $13 млрд к 2032 году, демонстрируя среднегодовой темп роста около 14%.
Но не стоит думать, что биотехнологии — это исключительно достижение последнего времени, особенно в производстве продовольствия. Использование дрожжей в хлебопечении, виноделие, пивоварение, производство сыров и кисломолочных продуктов — все это примеры классических биотехнологий. Человек буднично использует их для удовлетворения своих гастрономических запросов уже на протяжении сотен и тысяч лет.
Могут ли биотехнологии подарить нам принципиально новые продукты питания? Теоретически, конечно, могут. Но тут нужно сразу расставить точки над i: провести четкую границу между теоретическими возможностями биотехнологий (как сегодняшних, так и перспективных) и реальным применением результатов экспериментов в пищевой промышленности — между технологическим «могу» и рыночным «продается».
Тернистый путь до полки
Возможно, я разочарую «биотех-романтиков», которые ожидают, что через десять лет супермаркеты будут завалены продуктами, о которых мы сегодня даже не имеем представления. Создать квадратный арбуз со вкусом ананаса, вырастить в лаборатории искусственную черную икру или напечатать стейк на 3D-принтере технологически возможно уже сейчас.
Главный вопрос заключается в другом: смогут ли они стать массовыми? Удастся ли довести себестоимость производства до нужного уровня? Получится ли найти рыночную нишу, где продукт станет интересен потребителю? Смогут ли производители доказать стабильность качества и безопасности нового продукта?
Можно помечтать, что генные инженеры завалят магазины аналогом черной икры по цене, доступной каждому покупателю. И действительно, методы «точной ферментации» позволяют воспроизводить отдельные компоненты максимально таргетно.
Но будем объективны: искусственно воспроизвести структуру многокомпонентного натурального продукта — пока сложнодостижимая цель даже в условиях лаборатории, не говоря о производстве в промышленных объемах.
Тем не менее в ближайшие десять лет вполне может появиться новая отрасль пищевой индустрии с условным названием «еда по запросу» (food-on-demand). Потребитель получит возможность предложить производителю индивидуальный кулинарный «райдер» с описанием желаемых свойств продукта. Но будет ли такой заказ лишь дорогой услугой для состоятельных потребителей или станет доступен каждому — этот вопрос пока остается открытым.
Практичный подход
У персонализации питания есть и гораздо более прагматичное применение. Биотехнологи способны создавать линейки продуктов для людей, которые в силу заболеваний или особенностей физического состояния вынуждены жестко ограничивать свой рацион. Наука позволит производить еду, близкую по вкусовым и питательным свойствам к природным оригиналам, но, например, полностью лишенную аллергенов, специфических сахаров или трансжиров. Это станет настоящим прорывом в применении пищевых биотехнологий для спасения здоровья и поддержания качества жизни миллионов людей.
Ключевой вызов, который стоит перед индустрией, — соответствие конечного продукта жестким требованиям безопасности и нутриентной ценности. Это сложная задача, требующая грамотных исследований. Многие ссылаются на необходимость многолетних наблюдений. Но тут я выскажу сдержанный скепсис. Странно ожидать для продуктов питания сроки проверки длиннее, чем, например, для медицинских изделий или фармпрепаратов. Это особенно актуально для продуктов, произведенных с помощью методов генной инженерии, незаслуженно стигматизированных в общественном восприятии.
С другой стороны, действительно, любые инновации требуют времени для адаптации и контроля. И в данном вопросе я доверяю Роспотребнадзору, который призван не пропускать на стол потребителя продукты, способные нанести вред здоровью как немедленно, так и в долгосрочной перспективе.
