Тотальная тарифная агрессия администрации Дональда Трампа говорит о том, что, как и в канун Первой мировой войны, глобализация чревата возвратом к протекционизму — в рамках неизбежной коррекции ее непредвиденных последствий ключевыми пострадавшими игроками и фиксации нового баланса сил победителями.
Александр Яковенко
Руководитель комитета по глобальным проблемам и международной безопасности научно-экспертного совета Совета Безопасности РФ
Тогда, в начале прошлого века, выигрывали Германия, США и Россия, а тесниться приходилось Великобритании. Поэтому Лондон не особенно возражал против большой европейской войны, понимая, что Берлин намерен ее развязать в том числе как средство сдерживания развития России, экономика которой тогда росла темпами, сопоставимыми с нынешними китайскими. По расчетам тех лет, к 2050 г. население России должно было составить 600 млн человек и она должна была стать доминирующей (в понимании западных элит) экономической державой не только Европы, но и всей Евразии.
Англичане упорно отказывались — несмотря на настояния Санкт-Петербурга (в этом состояла главная миссия тогдашнего российского посла Александра Бенкендорфа) — заявить публично или довести до Берлина по дипломатическим каналам, что они выступят на стороне Франции и России в случае германской агрессии. Собственно, так и случилось, но была упущена возможность предотвратить европейскую катастрофу. В Берлине, который еще совсем недавно предлагал Лондону союз на случай французской агрессии против Британских островов (прямой отсыл ко временам Наполеона), были потрясены, но дело было сделано: объявлена война России, а Франция вслед за тем объявила войну Германии.
Очевидно, что сейчас список проигравших значительно длиннее. Его возглавляет Америка, но с ней также весь Евросоюз и Великобритания. Больше всех выиграл Китай и ряд других стран, включая Индию и Россию. Объектами сдерживания на этот раз стали Пекин и Москва. Москва доказала в последние три года свою самодостаточность, мобилизационный потенциал и заодно задала высокие стандарты современной войны. Отсюда курс Трампа на нормализацию отношений с Россией, что выведет российско-американские отношения на беспрецедентный уровень позитивного и равноправного сотрудничества в мирное время. Индия представляет интерес для США как противовес Китаю, который становится главным объектом сдерживания и даже изоляции со стороны Вашингтона.
Ядерный фактор обеспечивает сравнительно мирный характер нынешней трансформации мира и отражения нового баланса сил в миропорядке. Как ожидают сами американцы, к 2030 г. Китай в военном отношении, включая ракетно-ядерный потенциал, сравняется с Америкой. Тогда естественным порядком отпадет задача его силового сдерживания. Однако опыт СВО на Украине показал, что США будет трудно противостоять Китаю вдали от своих границ — если в Пекине решат форсировать воссоединение Тайваня. В любом случае угроза ядерной войны не сможет испугать Пекин, так как уравнение стратегического сдерживания уже стало трехсторонним — с участием России: глупо уничтожать друг друга на виду у России. Собственно, об этом весь пацифизм Трампа: опция войны им исключается.
Остается экономическая агрессия Вашингтона, хо