Людей с неестественно запавшими щеками и глубокими носогубными складками сегодня можно встретить в любом офисе мира. С каждым месяцем обладателей очень характерного Ozempic face становится все больше. Вдохновленные успехами в борьбе с лишним (не всегда) весом своих друзей, адепты лекарственных методов коррекции тела покупают препараты с агонистами рецепторов GLP-1, формально — рецептурными, реально — продающимися свободно в любой аптеке. Болезненная худоба в глобальном масштабе вновь выиграла битву с бодипозитивом, и вдохновленные быстрыми успехами толстяки даже слышать не хотят об опасных последствиях применения их любимых препаратов.
Сброс балласта
По итогам 2025 года первую строчку глобального рейтинга самых продаваемых препаратов, по оценкам Morgan Stanley, заняли один из агонистов (стимуляторов) рецепторов GLP‑1 тирзепатид Eli Lilly (продается как Mounjaro/Zepbound). За него покупатели отдали $36,5 млрд. Близко к этому показателю подобрался только онкопрепарат Keytruda, собравший $31,68 млрд. В целом мировой рынок агонистов рецепторов GLP-1 составил $79 млрд, а прогноз предполагает среднегодовой рост около 9,2%, до отметки $190 млрд к 2035 году.
В декабре 2023 года правительство РФ выдало принудительные лицензии на семаглутид, де-факто легализовав производство копий продукции ушедшей Novo Nordisk. Рынок отреагировал взрывным ростом: по данным DSM Group и RNC Pharma, аптечные продажи семаглутида под торговыми марками российских производителей выросли с 1,85 млрд руб. в 2023-м до 27,1 млрд руб. в 2025-м. Совокупный объем рынка препаратов от ожирения достиг 44,6 млрд руб., где 35,25 млрд руб. пришлось на семаглутид и тирзепатид. К 2026-му сегмент, по прогнозам, прибавит еще 70%, приблизившись к 75 млрд руб.
С 1 января 2025 года семаглутид официально включен в рекомендации Минздрава как препарат первой линии при ожирении. Уже к первому полугодию 2026-го 56% выручки этого сегмента обеспечило именно применение по этому показанию, а не для лечения диабета (хотя часто эти диагнозы идут рука об руку). По данным Росстата, примерно 60% взрослых россиян имеют избыточный вес, у каждого четвертого диагностировано ожирение. «Ожирение больше не считается „проблемой воли“, это хроническое нейрометаболическое заболевание, требующее фармакологического вмешательства», — говорит завкафедрой эндокринологии РМАНПО Александр Аметов.
Детали
Если объяснять фармацевтическое действие очень просто, агонисты стимулируют выработку гликагоновового пептида первого типа, запуская в организме цепь процессов, один из которых — выработка инсулина и снижение уровня сахара в крови. Собственно, первые препараты этого ряда, созданные менее десяти лет назад, и предназначались исключительно для терапии диабета. Однако довольно скоро стало понятно, что семаглутид и подобные ему вещества обладают целым набором дополнительных эффектов. Например, ощутимо снижают психологическую тягу к спиртному, вероятно, предотвращают развитие деменции и точно отбивают аппетит. В совокупности эти эффекты и обеспечивают быстрый сброс веса. В фармбизнесе порой случается, что побочный эффект оказывается важнее основного. Так, 30 назад Pfizer синтезировал силденафил для лечения ишемической болезни сердца. Препарат прекрасно улучшал кровоток, но совсем в другом органе — и получившаяся Viagra озолотила компанию.
Поведенческая реакция
Исследования и практическое применение агонистов рецепторов GLP-1 выявляют все новые их эффекты. Речь идет о потенциальном влиянии на поведенческие паттерны, профилактике метаболических и нейродегенеративных нарушений. В частности, пациенты сообщают о снижении тяги к алкоголю, никотину и компульсивным паттернам поведения.
Датское исследование, опубликованное в The Lancet, показало: у пациентов с ожирением и алкогольной зависимостью семаглутид снизил число запойных дней на 41,1%.
Потребители упомянутых препаратов отмечают исчезновение «мыслительного шума», подталкивающего к гемблингу и компульсивным покупкам. Механизм связывают с проникновением молекул в мезолимбическую систему мозга, ответственную за мотивацию и систему вознаграждения. Как отмечается в обзоре медицинского портала BU Today (Boston University), эти препараты буквально приглушают сигнал удовольствия в ответ на выигрыш или ставку, из-за чего азартные игры быстро теряют свою привлекательность.
По данным рецензируемого исследования, проводимого в США с 2017 по 2023 год, курильщики с диабетом второго типа, принимавшие семаглутид, реже нуждались в медицинской помощи по заболеваниям, связанным с употреблением табака, чем те, кто принимал другие препараты для лечения диабета.
Ученые сейчас тестируют агонисты при болезни Паркинсона, где предварительные данные выглядят перспективными.
«Однозначно такие препараты могут претендовать на десятки других сфер применения, помимо диабета и ожирения, — убежден директор по развитию аналитической компании RNC Pharma Николай Беспалов. — Сейчас только идет наработка клинического опыта, все находится на стадии исследований, потом будет появляться терапия».
Рынок препаратов с миллиардными продажами просто не может не развиваться стремительными темпами. Ozempic, прославивший датскую фармацевтику, уже выглядит аспирином на фоне высокотехнологичных неопиоидных обезболивающих
Друг или рак
Самая большая дискуссия вокруг агонистов рецепторов GLP-1 связана с их теоретической возможностью провоцировать онкозаболевания.
«Целый ряд исследований говорит о возможном стимулировании процессов канцерогенеза, хотя два недавних крупных исследования по 14 видам рака показали минимальный фактический риск прогрессирования», — отмечает Александр Аметов. Вывод клиницистов осторожен: если у пациента диагностировано онкологическое заболевание, с позиций нынешних знаний назначать агонисты не стоит.
Врачебное сообщество столкнулось с дилеммой: с одной стороны, оценка статистически достоверного онкориска от применения препарата требует длительного наблюдения (около десяти лет), с другой — ожирение само по себе является мощным проканцерогенным фактором.
Таблетка завтрашнего дня
Рынок препаратов с миллиардными продажами просто не может не развиваться стремительными темпами. Ozempic, прославивший датскую фармацевтику, уже выглядит аспирином на фоне высокотехнологичных неопиоидных обезболивающих.
Агонист рецепторов GLP-1 второго поколения рирзепатид уже применяется почти исключительно для терапии ожирения. Третье поколение препаратов будет трипл-агонистом, воздействующим сразу на три вида рецепторов. Так, ретатрутид от Eli Lilly может за год снизить вес на 24% — показатель, сопоставимый с бариатрической хирургией. Схожий по фармдействию сурводутид целенаправленно разрабатывается для лечения неалкогольного стеатогепатита, почти наверняка переходящего в цирроз или рак печени.
Еще одно направление развития фармацевтической мысли — создание препаратов более длинного действия (с необходимостью делать одну инъекцию в месяц) и неинъекционных форм, проще говоря — таблеток.
В целом, получается, агонисты рецепторов GLP-1 могут оказаться универсальным регулятором метаболического и нейроповеденческого баланса. Вопрос, который стоит перед системой здравоохранения, звучит так: что именно мы собираемся лечить — ожирение, диабет, поведение или старение? Ответ на него определит не только продуктовые портфели фармацевтических гигантов, но и структуру медицинской помощи на ближайшие два десятилетия. Вопрос уже не в том, будут ли эти препараты дальше совершенствоваться, а в том, как быстро наука и система здравоохранения смогут превратить их потенциал в устойчивую и доступную медицинскую практику.
Исследования и практическое применение агонистов рецепторов GLP-1 выявляют все новые их эффекты. В частности, пациенты сообщают о снижении тяги к алкоголю, никотину и компульсивным паттернам поведения
