Растущая популярность «неформатных» правых в Европе обусловлена усталостью избирателя в ЕС от «50 оттенков» либерализма на фоне ухудшающейся социально-экономической ситуации. Эти успехи не приведут к автоматическому улучшению отношений с Россией, но усилят разногласия внутри Евросоюза относительно санкций и поддержки Украины.
Правый популизм завоевывает Европу
Успех в ультраправой партии «Альтернатива для Германии» на региональных выборах в ФРГ продолжает укрепившийся в последние годы тренд на рост популярности правых сил в ЕС. Еще осенью 2022 г. лидер правой консервативной партии «Братья Италии» Джорджа Мелони стала первой женщиной — премьер-министром Италии, за чем последовали парламентские триумфы правых в Швеции (2022), Нидерландах (2023), Австрии (2024) и Чехии (2025).
Не во всех этих странах правые до сих пор у власти: в Швеции, например, в сентябре 2026 г. с минимальным отрывом победил блок левых. Однако даже там, где левым или центристам удается вернуть исполнительную власть, им приходится перенимать жесткую риторику оппонентов по вопросам миграции и безопасности.
Продолжить эту тенденцию может и президентская кампания во Франции 2027 г.: в сентябрьских опросах лидирует Марин Ле Пен, которой прочат уверенный выход во второй тур и даже возможную победу.
АдГ побеждает в регионах
20 сентября правящая партия Германии «Христианско-демократический союз» (ХДС) впервые в своей истории не получила мест в региональном парламенте: она набрала лишь 4,9% голосов на выборах в земле Мекленбург — Передняя Померания. Победу с 38,2% одержала ультраправая «Альтернатива для Германии» (АдГ), выступающая в том числе за прекращение поддержки киевского режима и восстановление экономических связей с Россией.
В тот же день партия заняла третье место на выборах в Палату депутатов Берлина с 16,3%, а 6 сентября победила в земле Саксония-Анхальт, набрав 43,8% и установив рекорд за историю своего участия в региональных выборах.
«50 оттенков» либерализма
В ЕС наблюдается вырождение прежних партий, считает заместитель председателя Совета Федерации Константин Косачев. В Европе «уже не осталось классических социал-демократов, социалистов, христианских демократов, изначальных „зеленых“, а есть „50 оттенков“ либерализма», уточнил он.
По словам сенатора, мейнстримные партии ЕС годами проводят одну и ту же политику, лишая избирателей фактического выбора. «Неудивительно, что на этом фоне на передний план выходят „неформатные“ партии, которые лучше слышат глас народа», — констатирует он.
Сегодня ситуация в ЕС обратна картине из 1930-х, отмечает заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ, эксперт клуба «Валдай» Дмитрий Суслов. Тогда в Европе тоже стремительно завоевывали популярность правые силы. Но если в те годы это были фашисты и нацисты, стремившиеся к установлению тоталитарного режима и войне, то современные европейские правые, наоборот, выступают борцами с фактически авторитарной политикой нынешних европейских элит, которые поддерживают конфликт на Украине и балансируют на грани войны с Россией, уточняет политолог.
Экономический фактор решает
Дмитрий Суслов указывает на банкротство политики мейнстримных европейских партий, называя ее ключевыми провалами неконтролируемую миграцию, отказ от экономических связей с Россией, деиндустриализацию ЕС и необходимость объяснять своему электорату, что ему придется затянуть пояса ради спонсирования киевского режима.
Заместитель директора Института Европы РАН Владислав Белов среди причин растущей поддержки правых сил в ЕС также называет проблемы безопасности, недоверие к традиционным партиям и политическим элитам и запрос на больший национальный суверенитет. На это, по словам эксперта, накладываются экономические факторы: слабый экономический рост, дорогая энергия, инфляционный шок предыдущих лет, давление на промышленность и ощущение снижения благосостояния.
Усталость от традиционных партий во многом связана с их неспособностью решить экономические проблемы, которые в разных странах ЕС имеют различный характер, но единую причину: некомпетентность и нечестность правящих элит, утверждает программный директор международного клуба «Валдай» Антон Беспалов.
Он обращает внимание, что успехи правых в разных странах ЕС неоднородны (где-то речь о реальном приходе к власти, а где-то — о победе на региональных выборах), как и степень «правизны» (от почти традиционного консерватизма до ультранационализма на грани шовинизма). По мнению политолога, правильнее говорить не о последовательном смещении ЕС вправо, а о растущем успехе сил, которые преподносят себя альтернативой традиционным партиям.
Европейские правые перестали быть партиями «одного вопроса», они предлагают избирателю не антимигрантские лозунги, а комплексные программы, указывает доцент кафедры европейских исследований СПбГУ, ведущий научный сотрудник Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ, эксперт клуба «Валдай» Алексей Чихачев.
Как это скажется на будущем Евросоюза
Несмотря на то что успехи правых (пока, впрочем, достаточно ограниченные) отражают соответствующие настроения в странах Европы, система «умеет справляться с этими вызовами», ассимилируя радикальных на словах политиков или просто нейтрализуя их, указывает Константин Косачев. Правящие партии также могут просто перехватить повестку правых, внося коррективы в отдельные направления политики — например, в вопросах миграции, добавляет он.
Усиление правых может лишь подтолкнуть дискуссию о соотношении национальных и наднациональных компетенций в ЕС, продолжает Владислав Белов. По его словам, современные правые партии перешли от идеи выхода из Евросоюза к попытке изменить его изнутри. Рост популярности правых может ограничить федерализацию ЕС в будущем, то есть предотвратить углубление его интеграции, в том числе в военной сфере, полагает Дмитрий Суслов.
Говорить о том, как может смениться курс ЕС в случае массового прихода к власти правых бессмысленно, поскольку изменения в европейской политике происходят уже сейчас, уверен Алексей Чихачев. По его словам, сегодня ЕС реализует на практике многое из того, к чему обычно призывают правые силы: наращивание обороноспособности, ужесточение миграционных законов, курс Брюсселя на стратегическую автономию (на уровне ЕС как целого).
Что это значит для отношений ЕС и России
Правый сдвиг в политике Евросоюза не означает автоматического улучшения отношений с Россией, поскольку европейские правые существенно расходятся по этому вопросу, говорит Владислав Белов. Но это приведет к усилению разногласий внутри ЕС относительно санкций, поддержки Украины и будущей архитектуры отношений с Россией.
Антон Беспалов исключает общий разворот ЕС к России, но допускает эрозию его единства и готовность к компромиссам со стороны отдельных стран-членов.
По словам Дмитрия Суслова, России была бы выгодна отстаиваемая правыми силами большая самостоятельность государств внутри Евросоюза. Это позволило бы Москве начать выстраивать отношения с прагматичными европейскими столицами, в то время как антироссийски настроенные страны ЕС не смогли бы повлиять на этот процесс, резюмирует политолог.
