Мультиформатный фестиваль «Дикая Мята», один из самых масштабных музыкальных фестивалей в России, пройдет в этом году с 19 по 21 июня. Продюсер фестиваля Андрей Клюкин рассказал, как находить новые имена для фестиваля и поменялась ли за последние годы модель финансирования «Дикой мяты»
— Как вам удаётся совмещать на одной афише классиков вроде «he Hatters и «Психеи» с новыми именами из TikTok вроде «видеокассета твоих родителей» и «я Софа»?
— Это практика крупнейших мировых фестивалей, которые не планируют уходить в глубокое ретро и выдавать музыку исключительно для тех, кто ностальгирует по временам, когда деревья были выше, а трава зеленее. На «Дикой мяте» всегда есть артисты, которые вошли бы в музей музыкальной славы. Кстати, мы обязательно такой построим. В разные годы у нас выступали: «Кино», Вячеслав Бутусов, Леонид Агутин, «Ария». В этом году — Найк Борзов, «Танцы Минус», Ёлка, «Психея». А The Hatters я бы отнес в категорию универсального артиста, который, с одной стороны, уже легенда, а с другой, 10 лет — это не тот возраст, чтобы оторваться от поколения 16+. Они «свечкой» влетели в топ и поэтому, несмотря на молодость, ощущение, что группа супер-легендарная!
Но новая музыка — это наш ДНК. Фестиваль «Дикая Мята» в первую очередь про ежегодное открытие новых и ярких имен. Иногда это вызывает диссонанс в восприятии бренда. С одной стороны «Дикая Мята» — большой, понятный, серьезный фестивальный бренд, а с другой стороны — здесь по большей части звучит музыка, которой самое место в неформальных клубах и на сцене лесных фестивалей. Иногда группы, заявленные среди участников, не имеют и пары тысяч подписчиков. Но цифры для нас не имеют значения: мы собираем программу из артистов, в которых искренне верим, и время показывает, что верим не напрасно! Поэтому, если вы хотите посетить первые концерты будущих суперзвезд и пополнить свои плейлисты стоящей музыкой — отправляйтесь на «Дикую Мяту».
— Как сегодня, в 2026-м, вы находите новые имена для фестиваля?
— Вот как раз в последние годы искать музыку очень несложно, единственное, что нужно — это время, чтобы слушать терабайты контента и находить реальные жемчужины. А еще интернет, колонки, терпение. И чтобы не сбоили вкусовые настройки. Я, как все живые люди, подвержен эмоциям, настроению и слабостям. Например, если вчера была вечеринка, то сегодня ты слушаешь музыку с раздражением. Ты можешь слушать что-то холодной темной зимней ночью, а у нас она ощущается совсем не как в столице, нам полноценно не понять реггийный солнечный формат.
— В программе много артистов из Казани, Екатеринбурга, Белоруссии: артист не из Москвы или Санкт-Петербурга — это в ваших глазах плюс или минус?
— Хороший вопрос. Честно говоря, я закрываю глаза на географию, стараясь оценивать музыку, а не потенциальные траты на доставку коллектива. Мы не грантовый фестиваль, за нами нет богатого инвестора, олигархической структуры или крупного финансового бренда. Мы что зарабатываем, на то и живем. Понимая это, самое выгодное было бы приглашать артистов из Бунырева, потом из Тулы и Москвы, в крайнем случае, из Калуги и Рязани, потому что это минимальные расходы на транспорт. Но критерии выбора у нас музыкальные.
Другое дело, что мы можем видеть тренды, и да, в Казани сейчас музыкальный бум — особенно это заметно по работе наших выездных детских кэмпов. Меня шокирует уровень музыкальности казанских подростков. А по поводу Белоруссии давно очевидно, что страна раздает стиль.
— Как вы решаете, кому дать 40 минут на большой сцене, а кому — 15 минут на малой?
— А я это и не решаю: все артисты, пожалуй, кроме тех, кто выступает последними в тот или иной день, играют по 40 минут. Сорокаминутное шоу будет и у суперзвездных Drummatix или «Нейромонах Феофан», и у дебютантов —таких, как Sipe, «Борисовский Тракт» или Lemium. Все сцены — геометрически разные, но у каждой свое лицо и вайб.
— Как «Дикой Мяте» удаётся оставаться востребованной и не терять аудиторию в 2026 году?
— Думаю, дело в любви. Мы любим музыку и серьезно к ней относимся, поэтому программа «Дикой Мяты» всегда яркая, интересная и обсуждаемая. Мы любим и ценим наших зрителей, поэтому заботимся об их комфорте, как ни один другой загородный фестиваль. Бесплатная вода, души, дорожки, уютные палаточные лагеря, инфоцентры, навигация, бассейн, луна-парк и многое другое — аудитория это чувствует и ценит.
— Поменялась ли за последние годы модель финансирования фестиваля, стало ли проще или сложнее собирать бюджет в условиях текущей концертной реальности?
— 2026 год сложен с точки зрения работы с партнерами, но с концертной реальностью это мало связано. Есть компании, которые в этом году приняли решение не интегрироваться в фестивали или интегрироваться, но в маленькие события. Решение понятное, ты вроде как не пропал с рынка, но и средства сэкономил. В текущих реалиях, полагаю именно такая задача ставится многими компаниями. Для нас это стрессовый вызов, нам не привыкать — справимся и найдем себе новых партнеров.
— Спрос в России на концерты в силу ряда обстоятельств возрастает — в какой степени это касается фестивального движения?
— Мне кажется, это легенда, насколько я владею статистикой. Фестивалям в 2026-м довольно трудно, и я от души хочу пожелать коллегам, сил и терпения.
