В Театре Моссовета 15 и 23 августа состоялись предпремьерные показы гоголевского «Ревизора» в постановке Евгения Марчелли. Режиссер предложил зрителям версию гоголевской пьесы, как если бы ее соавтором стал Михаил Булгаков.
ВВ апреле этого года на сцене МХТ состоялся показ спектакля Валерия Фокина «Ревизор с продолжением», в котором он воссоздал постановку Всеволода Мейерхольда столетней давности, дополнив ее перформансом с обсуждением спектакля. Возможно, именно в этот момент у художественного руководителя Театра Моссовета Евгения Марчелли возникла идея сделать свою версию «Ревизора». Так или иначе, гастрольный показ спектакля Валерия Фокина задал контекст новой постановке Евгения Марчелли, которую теперь можно интерпретировать как высказывание в спонтанном творческом диалоге с президентом Александринского театра. Тем более что Дмитрий Подадаев, исполняющий роль Хлестакова в «Ревизоре», тоже бритоголов, как и Алексей Девотченко — исполнитель роли Хлестакова в «Ревизоре» Валерия Фокина, поставленного на сцене Александринского театра в 2002 г. В паре с ним в роли Осипа на сцену тогда выходил еще один бритоголовый актер — Юрий Цурило. Словно чтобы совпасть с ним, обладатель пышной шевелюры Александр Попело, играющий Осипа в спектакле Евгения Марчелли, в первой сцене тоже появляется в маске бритоголового.
В отличие от других многочисленных версий «Ревизора» (пьеса идет на сцене уже 190 лет), в спектакле Евгения Марчелли Хлестаков и его слуга Осип — это мистические персонажи. Хлестакову ближе всего типаж булгаковского насмешника Коровьева, а Осип идентифицируется как немногословный Азазелло. Группа чиновников во главе с городничим тоже выходит из пространства, которое находится где-то вне времени, хотя каждый облачен в униформу современного чиновника — светло-серый костюм и темный галстук. Сценограф спектакля Наталья Авдонина помещает их в узнаваемый антураж — стройку, для создания образа которой оказывается достаточно железного забора с характерным рельефом. Заслуженный артист РФ Андрей Межулис в роли городничего создает образ человека, для которого Хлестаков становится воплощением его страха перед вышестоящим начальством. И тогда он, как преступник, который чувствует, что наказание за преступления неминуемо, пытается обмануть судьбу и отдалить этот день расплаты. Ради этого он готов пойти на любые ухищрения, и взятка неизвестному — для него такая мелочь, о которой и говорить не стоит.
Фото: Елена Лапина
Попутно Хлестаков обольщает женщин из семейства городничего, но, в отличие от большей части трактовок, в обеих героинях нет ничего комического: Анна Гарнова в роли Анны Андреевны и в самом деле обольстительна, как, впрочем, и дочь ее Марья Антоновна (ее играет Евдокия Карева). Они словно заражаются от отца семейства трепетом перед столичным гостем. К тому же Хлестаков демонстрирует свои недюжинные ораторские способности, после чего последние барьеры падают и Хлестаков становится для обеих объектом вожделения.
Чиновники в «Ревизоре» Евгения Марчелли — обычные люди, у которых есть свои маленькие и большие слабости. Они пытаются их замаскировать или убедить всех, что их поведение соответствует общественной норме, но Хлестаков лишает их привычной, годами создаваемой защитной оболочки. Сцена приношения взяток Хлестакову — центральная. Визит каждого из чиновников — спектакль внутри спектакля. Сверхъестественная уверенность в себе Хлестакова становится главным аргументом в пользу того, что он именно тот, за кого себя выдает, и чиновникам ничего не остается делать, как пытаться умилостивить его взятками. В какой-то момент Хлестаков обращается в зрительный зал с просьбой дать ему денег взаймы с обещанием вернуть, и зрители охотно включаются в эту игру. В этот момент он и вовсе перемещается в современность, где телефонные мошенники путем манипуляций выманивают у людей деньги, квартиры и машины.
Фото: Елена Лапина
В спектакле Евгения Марчелли Хлестаков — не прекраснодушный враль, как зритель привык его видеть, а народный мститель, который сваливается на головы чиновников неизвестно откуда и обчищает их карманы. Финальная сцена, в которой чиновники замирают на полторы минуты, — это словно бы еще одна форма наказания, которая обрушивается на их головы, но это уже выглядит как предвестие кары куда более серьезной и неминуемой.
