Ажиотаж из-за выхода игры GTA VI заострил и без того актуальную проблему болезненной зависимости детей и взрослых от потребления медиаконтента. Ваш ребенок часами сидит в телефоне, теряет чувство времени и раздражается, если попросить отложить гаджет? Это цифровая зависимость. Наконец-то в России о ней заговорили на уровне правительства. Вопрос поднял премьер Михаил Мишустин: чрезмерное увлечение смартфонами и видеоиграми — это проблема не отдельных семей, а всего общества и государства.
Александр Ильинский
Ординарный профессор Финансового университета при правительстве РФ, ведущий эксперт Научно-исследовательского центра технологий искусственного интеллекта в международных отношениях (НИЦТИИМО), автор книги «Детки в сетке»
Что не так с видеоиграми
Механизмы появления зависимости, последствия для работы мозга и развитие цифрового иммунитета заслуживают пристального внимания, особенно на новой волне игромании по всему миру. Цифровая среда сегодня играет чрезвычайно важную роль, ведь она связана с вопросами экономики и национальной безопасности. Рыночная стоимость ведущих компаний в этой отрасли сравнима с ВВП России, а их влияние быстро растет.
Цифровой мир создает новые отношения — это не только про технологии, но и про власть над людьми. Это новый тип власти, при котором люди управляются не поощрениями и наказаниями, а внушением навязанных желаний. В итоге человек следует чужой воле, считая ее своей собственной. Техногиганты добились такого впечатляющего успеха благодаря тому, что стали использовать уязвимости человеческого мозга.
Механизм управления человеком через медиаконтент сложен и прост одновременно. В головном мозге есть префронтальная кора, которая отвечает за контроль, планирование и логику, а есть лимбическая система, контролирующая эмоции, страхи и автоматические решения. У здорового человека они работают вместе, дополняя друг друга, но мозг развивается неравномерно. Здесь и скрыт потайной ход в сознание людей.
Почему подростки особенно уязвимы
Когда у подростка начинается половое созревание, созревание лимбической системы резко ускоряется. А вот префронтальная кора созревает медленнее, окончательно только к 25 годам. Поэтому у подростков наблюдается выраженный дисбаланс: эмоции, страхи и желания определяют поведение чаще, чем здравый смысл.
Цифровая среда воздействует именно на лимбическую систему и потому особенно сильно захватывает подростков. Желания и страхи затягивают в нереальный цифровой мир так, что он затмевает реальный. Это и является целью корпораций, поскольку речь идет об экономике внимания, то есть о том, чтобы задержать человека как можно дольше в цифровой среде. Кто делает это лучше конкурентов, тот получает больше прибыли.
Типичные сценарии цифрового мира практически не стимулируют развитие ума. Возьмем для примера TikTok или любой другой сервис коротких видео: там не нужно думать. В мозг непрерывно подается поток сигналов, который возбуждает лимбическую систему и тормозит префронтальную кору. Здесь срабатывает «энергосберегающая» особенность устройства мозга.
Дело в том, что мыслить — это работа, а префронтальная кора — самый энергоемкий отдел мозга. Поэтому когда человек устает, он переходит на автоматизм, за который отвечает лимбическая система. Как раз ее и эксплуатируют поставщики цифрового контента. В результате глубокого погружения в нереальный мир возрастной перекос в развитии подростка усугубляется. Возникает зависимость, а в итоге происходит разрушение способности к вниманию.
Что такое цифровая деменция
Болезненное состояние, когда человек не способен сконцентрироваться на чем-то более 5-6 секунд, называется синдромом дефицита внимания. Это расстройство бывает не только врожденным, но и приобретенным — вследствие тяжелой зависимости от потребления цифрового контента. Отделы мозга, отвечающие за внимание и концентрацию, расслабляются из-за отсутствия тренировки. Это похоже на космонавта, который вернулся на Землю после долгого пребывания в невесомости, и теперь ему тяжело ходить.
Если ребенок постоянно «залипает» в смартфон, решение школьных домашних заданий делегирует ИИ и не занимается никакой интеллектуальной деятельностью, ему грозит синдром дефицита внимания, а затем цифровая деменция. Излечиться будет так же тяжело, как заново научиться ходить людям со сломанными ногами.
Проблема касается не только детей, но и взрослых. Это хорошо видно, когда, например, сбоят автонавигаторы: многие водители не могут верно определять направление движения и считывать дорожные знаки. Они просто не понимают, как передвигаться по городу без навигатора, ведь эту часть умственной работы они привыкли делегировать компьютеру.
Цифровые помощники облегчают труд и повышают производительность труда, но они же в сочетании с цифровыми развлечениями подталкивают людей меньше полагаться на разум и больше — на эмоции. Последствия не сводятся к плохой успеваемости в школе.
Подросткам с цифровой зависимостью очень тяжело обучаться сложным профессиям, принимать рациональные решения в ответственных жизненных ситуациях, и в итоге они не способны жить полноценной жизнью. Вместо этого такие люди живут в выдуманном мире видеоигр и цифровых грез, лишь по необходимости «выбираясь» в реальный мир.
Как развивать цифровой иммунитет
Поскольку видеоигры, метавселенные и медиаконтент в целом стали мощнейшей индустрией, нужны строгие меры ее регулирования. Иначе проблемы с ментальным здоровьем населения обернутся для государства огромными тратами. На правительственном уровне следует запустить специальные программы развития цифрового иммунитета, который позволит людям применять современные технологии без ущерба для их умственного развития.
Уже сейчас семьи могут принять действенные меры: ограничить потребление детьми медиаконтента и создать им условия для сбалансированного умственного развития. Меньше интернета и больше нагрузки для префронтальной коры головного мозга: чтение, математика, другие естественнонаучные дисциплины, изучение русского и иностранного языков.
За рубежом масштаб проблемы осознали раньше и уже начали принимать меры. Под жесткие ограничения подпали социальные сети, которые запрещены подросткам до 15-16 лет. За ними последовали ограничения на видеоплатформы. Видеоигры имеют возрастную маркировку. Переход от рекомендаций к законодательным запретам — это общемировой тренд. Хотя далеко не все зарубежные тренды хороши, к этому России точно будет полезно присоединиться.