Как избавиться от «эффекта мерседеса» в слитках золота

Что мешает людям присоединиться к тренду на вложения государства в драгметаллы

Фото: Александр Манзюк/ТАСС
Минфин наращивает закупку драгоценных металлов в Гохран для оперативного обеспечения финансирования дефицита. Если государство увеличивает золотые резервы, гражданам логично последовать его примеру. Но для развития вторичного рынка с него стоит убрать барьеры, которые мешают простым людям продавать свои слитки за полную стоимость. Главный из них — мгновенное падение цены за порогом хранилища.
Андрей Жирных Андрей Жирных Глава комиссии по драгоценным металлам и драгоценным камням «Опоры России», гендиректор компании «Лот Золото»

Зачем государство наращивает расходы на драгметаллы

Расходы бюджета РФ на пополнение запасов драгметаллов и драгоценных камней в 2027-2029 гг. вырастут до 51,5 млрд руб. ежегодно. До этого на протяжении нескольких лет лимит закупок был на уровне 38,9 млрд руб.
У этого решения 3 главные причины:
  • Можно оперативно финансировать дефицит бюджета за счет ликвидных запасов драгметаллов.
  • Ставка на ликвидность в условиях санкций: часть международных резервов заморожена, доступ к наличной валюте ограничен и физический металл внутри страны становится одним из важных «настоящих» резервов.
  • Ожидания по цене: аналитики ждут возобновления устойчивого роста стоимости золота не раньше 2027 г., и покупка металла в 2027–2029 гг. позволяет зафиксировать цену до возможного подорожания.
Торгует золотом не только государство. По данным Всемирного совета по золоту, в 2025 г. россияне купили 35,5 т золотых монет и слитков, что является историческим рекордом с 2014 г. Оценка Минфина еще выше: до 50 т физического металла. А по информации Bloomberg, за 4 года, с 2022-го по 2025-й, частные покупатели накопили около 282 т золота — объем, сопоставимый с резервами Испании или Австрии.

Почему слиток дешевеет за дверями банка

Хотя покупка инвестслитков высшей пробы становится всё более массовой, но с выходом из этого актива дело обстоит иначе. Есть спред — разница между ценой продажи слитка человеку и ценой, по которой его готовы выкупить обратно. Этот спред определяет, сколько инвестор теряет в момент продажи.
С долларом происходит ровно то же самое, но у доллара разница между покупкой и продажей всего 3–4%, потому что валютно-обменных точек много и они умеют быстро проверить купюру. С золотом так не работает, хотя динамика обнадеживающая: в 2022 г. спред при операциях с золотом для клиентов банков составлял 12–15%, сегодня — около 8–10%, а у профессиональных трейдеров, которые занимаются физическим золотом, — порядка 4%.
В России законодательно запрещена перепродажа выкупленных слитков без аффинажа. Когда клиент приносит слиток 999-й пробы в банк, банк не может быстро его продиагностировать — у него нет такой компетенции, он ее никогда не развивал. Поэтому слиток нужно принять, отправить на аффинаж наравне с ломом драгметалла и только по итогам аффинажа сказать, подлинное это золото или нет.
Все издержки и риски этой процедуры закладываются в цену выкупа. А это как минимум плюс 2% от стоимости слитка к финальной цене: на переработку лома, на новое изготовление слитка. То есть провести простую операцию — взять слиток, проверить его, убедиться, что он настоящий, и продать дальше — нельзя. Отсюда и возникает неприятный «эффект мерседеса»: вынес слиток из учреждения — и он мгновенно упал в цене.
Еще одним барьером является налоговый режим. В 2022-2023 гг. было послабление: при продаже инвестслитков НДФЛ не взимался. Рынок воспринял эту меру очень позитивно, но с 2024 г. вернулся общий порядок. Если владеть слитком меньше 3 лет, при продаже нужно уплатить НДФЛ с разницы между ценой покупки и продажи.

Как стимулировать вторичный оборот

Сегодня только аффинажные предприятия могут выкупать у клиентов слитки до 20 г и дальше без аффинажа выпускать их в оборот. Но у них отсутствует инфраструктура по выкупу, по взаимодействию с физлицами в большинстве регионов РФ. Мы считаем, что порог должен быть минимум 100 г и работать это должно не только для аффинажных предприятий, но и для юридических лиц, имеющих лицензию на скупку слитков у населения.
Понятно, что доступ нельзя открывать любому ООО. Нужны цензы: например, компания должна работать не менее 5 лет либо иметь уставный капитал не ниже определенного уровня. Тогда человек получит гарантию, что купленный слиток высшей пробы настоящий и что, если что-то пойдет не так, его права будут защищены.
Именно в этом шаге может заключаться решение проблемы «вынес слиток — и он упал в цене»: продавать его нужно не обратно в банк, а на вторичном рынке. Без понятной рабочей инфраструктуры даже самый доходный актив остается активом, из которого трудно выйти.
Кроме того, для развития отрасли имеет смысл подумать над налоговыми стимулами — например, рассмотреть возможность послабления по НДФЛ на определенное время, лет на 5, — чтобы рынок встал на определенные рельсы и вышел на обороты хотя бы в 100–150 т в год. Инвестора нужно замотивировать идти в этот рынок. А те деньги, которые он заработает, он всё равно потратит внутри страны — государство в итоге получит, например, НДС при покупке товаров.
Улучшить ситуацию на рынке могут также электронные документы. Сейчас идут корректировки в ГОСТ: паспорт и сертификат будут электронными. Уже сегодня, если слиток произведен после 2021 г. и находится в Государственной интегрированной информационной системе в сфере контроля за оборотом драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них (ГИИС ДМДК), бумажный документ при сдаче даже не обязателен: по уникальному идентификационному номеру (УИН) можно проверить подлинность слитка и всю информацию о нем на сайте ГИИС ДМДК и спокойно принять его.
В результате этих мер можно исправить ситуацию, при которой слитки нельзя быстро и выгодно продать. А без этого инструмент не станет удобным для инвестора.

Продолжая использовать сайт expert.ru, вы соглашаетесь на обработку персональных данных при помощи куки (cookie) файлов, в том числе с использованием сервиса веб-аналитики "Яндекс Метрика", на условиях Политики обработки персональных данных.