Президент поставил задачу к 2030 г. увеличить выручку малых технологических компаний в семь раз. Оператором грантовых программ по механизму «доращивания» поставщиков, которые применяются и к МТК, выступает Центр поддержки инжиниринга и инноваций. Он софинансирует создание новой, уникальной для России продукции под конкретные задачи крупных заказчиков. О том, как помочь МТК выйти в техлидеры, мы поговорили с генеральным директором ЦПИИ Павлом Дворниченко.
ЦПИИ — оператор грантовых программ «доращивания» технологических компаний. Работает на средства федерального бюджета; распорядители — Минэкономразвития России, Минпромторг России и Минобороны России. Реализует пять программ: основную (с Минэкономразвития) по развитию поставщиков корпораций, отраслевые (с Минпромторгом) для нефтегазового, транспортного и энергетического машиностроения, а также программу под задачи Минобороны.
ЦПИИ обеспечивает полный цикл поддержки: от отбора заявок по нормативам до сопровождения проектов и помощи в получении гарантированного заказа от крупных корпораций. Для этого выстраивает взаимодействие через координационные советы в структурах корпораций — так определяет востребованную продукцию и помогает поставщикам разработать решения под реальный спрос.
— Многие МТК уже переросли самих себя — им «тесно» в статусе малых. С какими сложностями они сталкиваются?
Компании, чья выручка превышает 4 млрд рублей, теряют статус МТК и доступ к ключевым мерам поддержки: лишаются налоговых льгот (в том числе региональных), преференций при регистрации интеллектуальной собственности, дополнительных баллов по конкурсам федеральных и региональных институтов развития, а также льготных займов от Корпорации МСП.
При переходе за порог в 10 млрд рублей выбор инструментов поддержки сужается до точечных программ Минпромторга и участия в нацпроектах. Такие компании нередко не ощущают себя еще полноценными «крупными игроками», но уже выпадают из периметра господдержки для высокотеха, при этом зачастую являясь технологическими лидерами в своих нишах.
ЦПИИ частично сглаживает этот разрыв: в наших программах «доращивания» предусмотрен пониженный порог по выручке для МТК, а в рамках программы по IPO они могут компенсировать подтвержденные расходы. Ключевая потребность таких компаний — сопровождение при встраивании в крупные проекты и кооперационные цепочки.
— Что означает «доращивание» МТК, до каких показателей их растят?
Речь не идет о том, чтобы обязательно увеличить выручку до определенного объема. Скорее мы «доращиваем» компанию как поставщика крупной корпорации с возможностью встроиться в кооперационные цепочки, выйти на рынок с новым продуктом и обеспечить ему заказ. Рост выручки — это естественный рост компании в результате расширения линейки, увеличения поставок и масштабирования в целом.
— Давно ли такой подход практикуется в России? В чем его принцип?
Механизм существует почти пять лет, поддержку получили 150 проектов из 34 регионов. Здесь два ключевых подхода. Первый — обязательное вовлечение корпорации-заказчика на всех этапах: от выбора поставщика и согласования требований до приемки результатов. Второй — индивидуальная работа с каждым заявителем. Мы сознательно ушли от конкурсов, не сравниваем заявки между собой. Критерий — соответствие требованиям и подтверждение востребованности со стороны заказчика.
Из 150 проектов треть на данный момент завершена. Запущены производства критически важных продуктов в нефтегазе, энергетике, машиностроении. Объем заключенных контрактов на поставку уже превышает объем выделенной господдержки.
Примеров много. Это решения для новых отечественных самолетов, высокоскоростных поездов, добычи и транспортировки сырья. В прошлом году компания Геоскан запустила уникальный по размерности спутник для мониторинга ледовой обстановки на Севморпути. ДСТ-Урал делает краны-трубоукладчики, не уступающие продукции немецкой Liebherr, которая ушла с рынка. Каждый проект — значимый, глобальный и действительно востребованный.
— Какие преимущества получает крупный заказчик, встраивая таких поставщиков через программы ЦПИИ?
Преимуществ сразу несколько. Он быстрее закрывает потребность в продукте с нужными технико-экономическими параметрами: механизм господдержки позволяет ускорить разработку, минуя долгие прямые переговоры.
Снижается общая себестоимость решения. Государство берет на себя затраты на НИОКР и первые опытные образцы; при выходе на серию цена за единицу падает — это дает возможность поставщикам выходить на рынок с более конкурентными условиями.
Заказчик активно участвует на всех этапах — от оценки экспериментальных и опытных образцов до приемки промышленного экземпляра. Такой контроль по ходу разработки повышает вероятность, что итоговый продукт соответствует заявленным требованиям.
Наконец, инструмент решает задачу импортозамещения в логике технологического суверенитета: корпорации выполняют установку на закупку отечественного, не неся при этом всей нагрузки по «доращиванию» поставщика.
— Грантовый проект длится до трех лет, общий цикл — до шести. Можно ли гарантировать, что заказчик не откажется от продукта через год-два?
Через выстроенную сеть координационных советов с корпорациями мы добиваемся, чтобы заказчик подтвердил техтребования и объем заказа на новую продукцию, а также принимал участие на всех этапах реализации проекта. Он выбирает приоритетные решения, а не те, от которых можно отказаться при изменении конъюнктуры.
Чтобы повысить гарантии, нужно корректировать нормативную базу — 223-ФЗ, в частности, добавить исключение, что если продукция была разработана с привлечением господдержки, то она может быть закуплена у единственного поставщика. Поставщики должны быть уверены: вложив средства и через три года получив продукт, они не проиграют открытый конкурс недобросовестным конкурентам, просто «переклеивающим шильдики» или демпингующим, не имея достаточного качества предлагаемых решений.
— Одно из условий — компания должна вложить не менее 50% от суммы гранта. Есть ли запрос ослабить требования?
Такой запрос поступает регулярно, и это закономерно: в условиях высокой ключевой ставки «дорогие деньги» серьезно ограничивают возможности бизнеса запускать новые проекты.
Важно отметить, что внебюджет от 50% — уже результат смягчения условий: изначально программа предусматривала 100% софинансирование. Требование софинансирования — не формальность, а экономический механизм распределения рисков. Вкладывая собственные средства, компания подтверждает серьезность намерений и веру в эффективность проекта. Государство не берет бизнес-риски на себя полностью, а разделяет их.
— О каком объеме господдержки идет речь?
Речь о грантах до 250 млн рублей. За эти средства можно пройти финальную часть НИОКР, изготовить и испытать образцы продукции, приобрести производственное оборудование и пройти опытно-промышленную эксплуатацию у заказчика. По прогнозу на 2026–2027 гг. это более 3 млрд, а на 2027–2028 гг. — более 7 млрд.
— Вы упомянули понятие «технологический лидер» в первом ответе. По каким признакам можно выявить потенциального технологического лидера?
По комплексу формальных и содержательных критериев, которые закреплены в проекте постановления, подготовленном Минэкономразвития России.
К формальным признакам относят выручку, сферу деятельности и уровень инновационной активности — они позволяют очертить базовый профиль компании. Но не менее важны содержательные характеристики: научно-технический потенциал (наличие собственных разработок, патентного портфеля, R&D-команды), производственные возможности — мощности, гибкость линий, способность масштабировать выпуск, а также рыночный потенциал — доля в сегменте, востребованность продукта у якорных заказчиков, экспортные перспективы.
Ключевой маркер — способность компании создать продукт, реально нужный крупному заказчику, и обеспечить его серийное производство. Ориентация на конкретный отраслевой запрос помогает отделить настоящих лидеров от просто активных игроков.
Отдельно стоит учитывать стратегическую роль компании в отрасли: участие в импортозамещении, вклад в технологический суверенитет, готовность развивать инфраструктуру — строить новые цеха, запускать собственные линии разработки.
— Какие задачи в этом контексте решает ЦПИИ?
Во-первых, это идентификация и «разметка» лидеров: центр займется отбором компаний по утвержденным критериям — с учетом не только формальных показателей (выручка, численность), но и содержательных характеристик (научно-технический задел, производственные мощности, рыночная востребованность решений).
Во-вторых, сопровождение масштабирования: ЦПИИ поможет решать верхнеуровневые задачи, характерные для зрелых игроков, в формате консьерж-сервиса — от поиска и получения производственных площадок в регионах до выстраивания новых линий разработки и инфраструктурного развития. Такой подход опирается на накопленный опыт: в работе центра — 150 сложных технологических проектов, каждый из которых ведется в индивидуальном режиме: унифицированные шаблоны здесь неприменимы, поскольку речь идет о компаниях, двигающих вперед технологии и промышленность.
В-третьих, интеграция в существующую систему мер поддержки. ЦПИИ увязывает разные ступени роста: механизм «доращивания» для встраивания в кооперационные цепочки крупных корпораций, компенсацию затрат при IPO как инструмент привлечения частного финансирования, а для лидеров, уже вышедших на высокий уровень, но не готовых к публичному размещению, — индивидуальное сопровождение.
Наконец, защита интересов технологических лидеров: центр выступит в роли проводника между бизнесом и регуляторами, содействуя в решении вопросов нормативного регулирования и отстаивании позиции компаний. Это позволит устранять барьеры, мешающие лидерам отрасли реализовывать стратегические проекты для обеспечения технологического лидерства страны в целом.
