В разгар глобальных кризисов лидеры трех ведущих мировых держав решили перейти к прямому трехстороннему диалогу. 19 ноября в Шэньчжэне Владимир Путин, Си Цзиньпин и Дональд Трамп проведут исторические переговоры. От встречи в верхах не ждут прорывных документов, но связывают с ней надежды на снижение мировой напряженности. В центре внимания окажутся вызовы, одинаково важные для Москвы, Пекина и Вашингтона — от контроля над вооружениями до искусственного интеллекта.
О чем будут говорить
Переговоры Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа будут содержательными, заявил помощник президента РФ Юрий Ушаков: «Три лидера — им есть о чем поговорить с учетом неспокойной ситуации в мире». Политики прибыли в Шэньчжэнь 18 ноября и уже успели кратко пообщаться «на ногах» перед торжественным приемом.
На самой встрече лидерам предстоит обменяться мнениями о выходе на путь взаимного понимания и сотрудничества на фоне соприкосновения интересов их держав в условиях нынешних кризисов, которые влияют на будущее человечества, отмечает первый зампред комитета Совфеда по международным делам Григорий Карасин. Помимо вопросов безопасности, стороны могут затронуть и правила игры в мировой экономике, считает зампредседателя комитета Госдумы по международным делам Андрей Климов.
Разговор пойдет о мироустройстве в самом широком смысле, уверен программный директор Международного клуба «Валдай» Антон Беспалов. Он напоминает, что отношения между сторонами укладываются в два трека, на каждом из которых свои приоритеты: американо-китайский посвящен прежде всего вопросам конкуренции и взаимодополнения двух держав в экономической и технологической сфере, американо-российский — конфликту на Украине и европейской безопасности в целом.
Заместитель генерального директора РСМД Дмитрий Кику и заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ, эксперта клуба «Валдай» Дмитрий Суслов полагают, что ключевыми темами для обсуждения станут:
-
Контроль над вооружениями и безопасность в космосе.
-
Регулирование искусственного интеллекта (ИИ).
-
Ситуация вокруг Ирана.
Как ожидает Дмитрий Кику, Москва и Пекин донесут твердую позицию против новой эскалации на Ближнем Востоке, что должно успокоить мировой рынок нефти и газа.
Разговор трех лидеров может выйти за пределы такой повестки, допускает Андрей Климов. В качестве примера он приводит вопрос укрепления сотрудничества по предотвращению эпидемий и пандемий. «Наш президент активно выступал с такой повесткой еще когда Россия была в составе «Большой восьмерки», — напоминает депутат.
Новая «Большая тройка»
Встреча Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа в Шэньчжэне — это не только первый в истории официальный трехсторонний саммит России, Китая и США (на что указывал в том числе пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков), но и первая со Второй мировой войны встреча «Большой тройки». Тут надо пояснить, что с тех пор состав трех сверхдержав изменился: в 1945-м за одним столом собирались СССР, США и Великобритания, которую Китай впоследствии, согласно формулировке Time, «низвел до средней державы».
Чем важен трехсторонний формат
В нынешней непростой международной обстановке трехсторонняя встреча в Шэньчжэне значима прежде всего как прецедент, независимо от того, чем она завершится и какими окажутся ее публичные результаты, подчеркивает Григорий Карасин.
От встречи не следует ожидать быстрого разрешения актуальных международных проблем, однако важен сам факт ее проведения, ведь за один стол садятся лидеры держав, способных удержать мир от фатальной катастрофы, уточняет Андрей Климов.
Это беспрецедентный формат, нацеленный на запуск переговорного процесса по распределению сфер влияния в мире, уверен Дмитрий Кику. По его словам, это четкий сигнал мировому сообществу, что, несмотря на переход к многополярности, центры принятия ключевых решений находятся в Москве, Пекине и Вашингтоне и основные вопросы мировой повестки дня должны согласовываться со столицами трех сверхдержав.
Ценность такого трехстороннего формата состоит в возможности непосредственного донесения президенту Дональду Трампу картины мира России и Китая (чьи позиции по ключевым вопросам мироустройства очень близки), которая конфликтует с его видением, подчеркивает Антон Беспалов. «Американский президент, в отличие от многих других западных лидеров, демонстрирует умение выслушивать чужие аргументы, и это позволяет рассчитывать на достижение если не договоренностей, то хотя бы пониманий», — добавляет он.
Директор Института научной информации по общественным наукам РАН Алексей Кузнецов
называет успехом уже сам факт того, что лидерам трех сверхдержав впервые со времен Второй мировой войны удалось собраться за одним столом, невзирая на противоречия между ними. По его мнению, это может стать первым шагом к регулярному трехстороннему формату, который бы послужил механизмом разрешения острых вопросов и предотвращения кризисных эскалаций.
Встреча лидеров России, Китая и США исключительно важна, поскольку поддержание стабильных и управляемых отношений в этом треугольнике — экзистенциальное условие международной безопасности и стабильности, подчеркивает Дмитрий Суслов. «Вооруженный конфликт между этими сторонами означал бы новую мировую войну, поэтому поддержание рабочих отношений между ними — это вопрос предотвращения глобальной катастрофы», — указывает он.
Исторические параллели и новая реальность
Помощник президента РФ Юрий Ушаков упомянул, что формат встречи учитывает историческое союзничество трех стран во Второй мировой войне и при создании ООН, а западные СМИ
проводят параллели с Ялтинской конференцией, рассуждая о том,
можно или
нельзя считать трехсторонние шэньчженьские переговоры «Ялтой 2.0».
Григорий Карасин уверен, что попытки проводить параллели с Ялтой напоминают неуместное применение шаблона: как и в Крыму в 1945-м, встречаются лидеры трех великих держав, однако это происходит в ином формате и при других обстоятельствах — мир находится в абсолютно новой геополитической ситуации. «Возможно, впоследствии мы будем какие-то другие встречи называть „Шэньчжэнь-2“ или „Шэньчжэнь-3“», — допускает сенатор.
Аналогии с Ялтой абсолютно нерелевантны, соглашается Дмитрий Суслов, поскольку в Крыму речь шла о встрече союзников, которые собирались для принятия конкретных решений — в том числе по границам Польши, судьбе Германии и формировании ООН. По словам политолога, современная «Большая тройка» — не союзники: Россия и Китай — стратегические партнеры, каждый с самостоятельной внешней политикой, а США — их соперник и конкурент, с которым они находятся в конфронтации. «Вдобавок никаких конкретных решений в Шэньчжэне приниматься не будет», — подчеркивает он.
В любом случае исторический фон вселяет надежду на достижение сторонами решений, которые будут соответствовать коренным интересам как самой «Большой тройки», так и человечества в целом, отмечает Андрей Климов.