9 апреля премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху поручил кабмину начать прямые переговоры с Ливаном по разоружению «Хезболлы», сообщила пресс-служба израильского премьера. Перед этим президент Ирана Масуд Пезешкиан предупредил, что продолжение израильских ударов по Ливану сделает предстоящие переговоры между США и Ираном бессмысленными.
Накануне Израиль подверг Ливан массированным авиаударам: в течение 10 минут около 50 самолетов нанесли более 100 ударов по Бейруту, а также населенным пунктам в долине Бекаа и на юге Ливана. Попадания пришлись по плотной городской застройке, включая центр Бейрута, в результате погибли 254 человека, еще 1165 получили ранения. Удары были нанесены вскоре после того, как президент США Дональд Трамп объявил о двухнедельной паузе в ударах по Ирану и стало известно о планируемых на 10-11 апреля переговорах Вашингтона и Тегерана в Исламабаде.
Атака Израиля на Ливан была не точечной операцией против инфраструктуры «Хезболлы», а демонстрацией огневого давления с целью навязать новые правила игры, констатирует ведущий научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН, профессор НИУ ВШЭ Санкт-Петербург Николай Сухов: «Израиль пытается добиться через военное принуждение того, чего не получил бы переговорами: ослабления „Хезболлы“, ограничений на ее вооружения и новой конфигурации безопасности. Для этого он демонстрирует „Хезболле“ и ее покровителям, что он не связан внешними „красными линиями“ и сохраняет свободу эскалации, даже если это угрожает перемирию с Ираном».
По словам Николая Сухова, надеясь добиться от властей Ливана противодействия присутствию «Хезболлы», Израиль обрушивает свое давление на ливанское население: «Удары по Бейруту Израиль объяснил тем, что представители „Хезболлы“ размещаются среди мирных жителей. Однако я лично прекрасно знаю город, и в тех районах, которые подверглись ударам, нет и следа боевиков. Мы видим тот же подход, что и в секторе Газа: Израиль терроризирует население, принуждая к эмиграции, выдавливая с территории страны. В частности, на юге Ливана уничтожаются целые деревни, применяется тактика выжженной земли, в том числе буквально — с применением фосфорных бомб».
Заявляя о том, что Ливан якобы не входил в изначальные договоренности о прекращении огня, США публично снимают с себя ответственность за действия Израиля, отмечает Николай Сухов: «Самый очевидный риск — срыв или размывание перемирия Вашингтона и Тегерана: последний прямо сейчас связывает возможность проведения переговоров с прекращением израильских ударов по Ливану. Если Иран сочтет, что договоренности нарушены, он может отказаться от деэскалации. С другой стороны, возможно оперативное вовлечение в конфликт арабских союзников США и Израиля — ОАЭ. Если ситуация не будет стабилизирована, Ливан рискует превратиться в еще один хронический театр войны, что будет сопровождаться гуманитарным коллапсом с миллионами беженцев».
Израиль стремится не упустить уникальное окно возможностей для применения военной силы против «Хезболлы», полагает научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, эксперт клуба «Валдай» Григорий Лукьянов: «После иранских ударов по союзникам США на Ближнем Востоке, те просто не станут препятствовать действиям Израиля в отношении „Хезболлы“ — главного и самого верного союзника Ирана. При этом Ливан, как и Сирия, сегодня серьезно ослаблен внутренними противоречиями. Израильское руководство убеждено, что ликвидация „Хезболлы“ возможна лишь военными средствами, и намерено добиваться этой цели любой ценой, несмотря на сопутствующие потери среди гражданского населения, -фатальное разрушение инфраструктуры и городов. В том числе рассматривается возможность среднесрочной оккупации части ливанской территории».
Израиль не считает себя связанным призрачными договоренностями, которых США достигли в ходе опосредованных контактов с Ираном, говорит Григорий Лукьянов: «Никакого перемирия де-факто нет, всего лишь анонсирована готовность двух сторон к переговорам. Однако сторон у конфликта всё же три. Позиции США и Израиля, как видим, не сходятся: Израиль продолжает проводить политику исходя из собственных интересов. Вашингтон израильскую политику не контролирует, не имеет надежных инструментов воздействия на израильское руководство и не демонстрирует достаточной воли для такого воздействия. В этих условиях отсутствие Израиля за столом переговоров делает процесс ближневосточного урегулирования несостоятельным».
Наконец, у Израиля попросту нет оснований доверять медиации Пакистана, с которым у него даже нет дипломатических отношений, обращает внимание Григорий Лукьянов: «Да и само по себе урегулирование этого конфликта в интересы Израиля не входит. Однако главная проблема вовсе не в этом. Дело в том, что обе стороны — как США, так и Иран — о переговорах говорят исключительно в политических, пропагандистских целях. Обе стороны всего лишь стремятся выйти из сложившейся патовой ситуации, цели же реального урегулирования всего комплекса противоречий путем дипломатии, с отказом от военных инструментов, на сегодняшний день просто не ставится».
Израиль намеревается сорвать перемирие между США и Ираном из страха перед усилением влияния «суннитской оси» из Пакистана, Турции, Саудовской Аравии и Египта, уверен эксперт Российского совета по международным делам Кирилл Семёнов: «Укрепление этого блока воспринимается Израилем как прямая угроза, ведь оно объективно снижает свободу израильского военного маневра в Сирии, акватории Красного моря и Ливане, где баланс сил меняется под влиянием турецких беспилотных систем и пакистанских гарантий безопасности. Перед Тель-Авивом стоит задача не допустить превращения „суннитской оси“ в реальную альтернативу американскому влиянию в регионе. При этом успешное закрепление роли этих государств в урегулировании вокруг Газы и Ирана маргинализировало бы Тель-Авив, одновременно усилив влияние самой коалиции. Отсюда нарушение Израилем режима прекращения огня — это тактика сознательного саботажа».
