Экономика в 2019–2025 гг. пережила два шока — пандемию и санкции, но выросла на 12%. В 2026 г. наступила инвестиционная пауза. Мегапроекты, бюджетные вливания, привлечение миллионов новых работников разогнали рост в предыдущем цикле, но теперь потенциал этих факторов почти исчерпан. Без реформ рост замедлится до 1,6%, что вдвое ниже целевых 3%, прогнозируют аналитики Центра межотраслевой экспертизы «Третий Рим» при Президентской академии. Эксперты предложили 7 столпов для нового рывка.
Шаг не вперед, а вверх
За последние 6 лет российская экономика последовательно пережила два структурных шока — пандемию, а затем санкции и закрытие европейских рынков. Это не остановило развитие. Рост ВВП за этот период составил 12%.
Но сейчас Россия вплотную подошла к развилке: развиваться по инерции, то есть увеличивать отставание от других крупных стран, или построить экономическую политику на новых началах. Об этом говорится в аналитическом докладе Центра межотраслевой экспертизы «Третий Рим» (документ есть у «Эксперта»). Он подготовлен к заседанию Совета при президенте по стратегическому развитию и национальным проектам. Владимир Путин проведет это совещание 19 августа. Его главная тема, как указано на сайте Кремля, — реализация плана структурных изменений в российской экономике на период до 2030 г.
Особенность прошлого инвестцикла в том, что экономика развивалась в основном экстенсивно: за счет реализации экспортно ориентированных мегапроектов, вовлечения работников на рынок труда, бюджетных вливаний, пишут аналитики «Третьего Рима». Конечно, сводить прошедший рывок только к укреплению «сырьевой экономики» было бы неверно, оговариваются эксперты. Помимо мегапроектов на рост работали и несколько других мощных факторов: рывок в жилищном строительстве за счет льготной ипотеки, строительство транспортной инфраструктуры (трасс, железных дорог, мостов), платформизация экономики, прекращение оттока капитала из страны, импортозамещение, развитие туризма.
Но теперь потенциал значительной части факторов роста почти исчерпан. Наступила инвестиционная пауза, констатируют аналитики «Третьего Рима». Сохранение нынешних структурных параметров экономики будет означать, что рост в 2026–2036 гг. в среднем не превысит 1,6% в год, предупреждают эксперты.
Чтобы вырваться из инерционного тренда и выйти на нужные показатели в 3% в год, требуется переход к новой модели. «Третий Рим» предлагает построить ее на 7 столпах:
- Опережающее развитие регионов и внутреннего туризма — сокращение пространственных разрывов и создание новых центров внутреннего спроса;
- Автоматизация, ИИ и рост производительности — выпуск большего количества продукции при ограниченном количестве работников;
- Платформизация — снижение транзакционных издержек и более эффективное использование капитала;
- Инфраструктура новой экономики — вложения в ЦОДы, связь, системы передачи, хранения и обработки данных; энергетику;
- Перестройка системы подготовки кадров — переход к непрерывному образованию и постоянному обновлению компетенций;
- Обеление экономики — переток труда и капитала от непрозрачных и низкопроизводительных компаний к более эффективным;
- Повышение доступности капитала для частного сектора — переход от модели государственного спроса к модели, в которой основными драйверами становятся частные инвестиции и потребление.
Последний пункт — одно из наиболее существенных и революционных отличий от прошлой модели. Государству предлагается стать не главным инвестором нового рывка, а создать условия, при которых деньги в новую экономику захотят вложить бизнес и население.
«Начиная с 2027 г. российская экономика должна сделать не столько шаг вперед, сколько шаг вверх: перейти на новую траекторию развития, где экономический рост напрямую трансформируется в повышение благосостояния и качества жизни населения», поясняют авторы доклада.
Похожую в целом формулу ранее приводил заместитель руководителя администрации президента Максим Орешкин. Экономический рывок последних лет, объяснял он в интервью «Эксперту», во многом произошел благодаря активизации «спящего» кадрового и производственного потенциала. Теперь безработица находится у исторического минимума, загрузка мощностей высока. «Чтобы развитие продолжалось, экономика должна сделать шаг не вперед, а вверх, на следующую технологическую и организационную ступень».
Из 3% не стоит делать сакральную цифру, считает научный руководитель НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов. Для зрелой экономики это очень высокий устойчивый темп, и мировой опыт показывает, что на длинном горизонте даже технологические лидеры обычно растут заметно медленнее, отметил он.
Цифровизация все сильнее размывает связь между ростом благосостояния и ростом ВВП, добавил он. Платформы, финтех, цифровые сервисы повышают эффективность именно потому, что уничтожают часть прежних транзакционных издержек: сокращают число посредников, время поиска, стоимость платежа, логистики, доступа к информации. Экономика становится удобнее и производительнее, но часть денежного оборота при этом исчезает, пояснил Ярослав Кузьминов.
Сегодня важны не столько десятые доли процента ВВП, сколько сам факт, становится ли экономика сложнее, производительнее и устойчивее, резюмировал экономист.
Что такое «Третий Рим»
Центр межотраслевой экспертизы «Третий Рим» создан в 2024 г. по решению президента на базе РАНХиГС для экспертного сопровождения деятельности администрации президента по вопросам социально-экономического развития страны. Ключевые направления экспертизы центра: макроэкономическая политика и финансирование экономического роста, глобальная экономика и международные институты, народосбережение, развитие человеческого потенциала и рынок труда, технологическое развитие и отраслевая экономика, новые формы экономической деятельности и цифровая трансформация, пространственное развитие, среда для жизни, эффективное государство. Директор центра — Наталья Стапран.
При дефиците хотя бы одного из факторов производства — например, рабочей силы, как сейчас, — экстенсивное наращивание других факторов не поможет экономике увеличить выпуск, признали в Банке России: «На новых станках и линиях просто некому будет работать».
В комментарии «Эксперту» регулятор заявил, что гарантированно повысить потенциал экономики можно только одним способом — увеличивать совокупную факторную производительность. То есть:
- создавать благоприятную среду для ведения бизнеса;
- совершенствовать судебную систему и качество управления;
- улучшать регуляторную среду;
- развивать технологии.
В последние годы инвестиционный бум был сосредоточен там, где существовал спрос людей и государства, — в недвижимости и инфраструктуре, замечает экономист Виктор Тунев. При этом инвестиции в оборудование и другие средства производства выросли совсем немного. По его словам, все эти годы инвестиции шли в качество жизни — создавали условия «здесь», чтобы капитал не утекал «туда». Такая модель роста экономики оставит больше капитала в стране, но производительность вряд ли повысит.
Модель исчерпала себя — но не из-за фундаментальных ограничений, а по чисто финансовым причинам, убежден экономист Виктор Тунев: «Экономика не может уверенно расти при высоких в реальном выражении ставках».
Как работают 7 столпов
Модель предполагает сочетание технологического прогресса, дальнейшего развития инфраструктуры и обеления отдельных секторов экономики для оптимизации структуры занятости. И это не просто 7 идей для развития России: технологии, хорошие дороги, развитые регионы. Это комплексная система, где факторы связаны друг с другом и каждый усиливает влияние остальных. Механизм раскручивается по спирали.
Действующие в России мощности требуют технологического обновления. Поэтому и деньги должны активно направляться в повышение отдачи от уже созданных активов. Показательный пример — платформизация такси, которая уже сегодня позволяет существенно увеличить загрузку автомобилей и сократить их холостой пробег. В результате один и тот же физический актив создает значительно больший объем добавленной стоимости без дополнительных капитальных вложений.
Но и алгоритму нужна физическая инфраструктура. Внедрение ИИ, роботов и так далее требует новых вычислительных мощностей. Только дополнительная потребность в центрах обработки данных до 2030 года оценивается в 1–3 ГВт. Автономным системам и ЦОД нужна высокоскоростная связь: для покрытия 5G шестнадцати городов-миллионников потребуется около 61 тыс. базовых станций и примерно 300 млрд руб. инвестиций. Все это увеличивает спрос на электроэнергию и сети. Космическая инфраструктура связи, навигации и дистанционного зондирования потребует до 2036 года еще более 4,4 трлн руб.
Технологические решения не появляются и не работают без людей, способных их создавать и эксплуатировать. Поэтому технологический рывок должен создать спрос и на новые компетенции. Системе образования придется перестроиться. Сейчас это модель, которая однажды выдает человеку профессию на несколько десятилетий. Переход к новому технологическому укладу требует постоянного обновления навыков. Это включает обновление образовательных программ, персонализацию обучения, выявление дефицита компетенций и обеспечение непрерывной переподготовки работников на протяжении всей трудовой жизни.
Автоматизация при этом будет высвобождать часть работников. Но это не социальная проблема, а источник следующего витка прироста производительности: человек переучивается и переходит туда, где его труд создает большую добавленную стоимость.
Платформизация соединяет экономику в единое цифровое пространство. Помимо снижения транзакционных издержек и повышения гибкости рынка труда, географически разделенные компании, создают новые цепочки добавленной стоимости. Это ускоряет оборачиваемость капитала и высвобождает ресурсы для экономического роста.
Развитие инфраструктуры в регионах «сшивает» экономику физически. Более равномерное распространение новых возможностей между территориями и группами населения способствует снижению неравенства в доходах, бедности и разрывов в уровне развития регионов. Рынок труда переходит к состоянию «экономики высоких заработных плат».
Туризм заставляет возникшую инфраструктуру работать не только на перемещение грузов, но и на потребителя. Турист не поедет туда, где невозможно нормально добраться до гостиницы, негде поесть и нечем заняться. Более качественная среда делает регион привлекательнее уже не только для туриста, но и для работников и бизнеса.
А обеление экономики выравнивает условия для всех. Конкуренция становится более честной и эффективной.
Результатом структурных преобразований должно стать повышение качества жизни — более широкое понятие, чем рост реальных доходов населения. Более производительная экономика способствует росту благосостояния, тогда как развитие регионов, инфраструктуры, человеческого капитала и цифровых сервисов повышает доступность и качество среды, в которой живет человек.
«Высокое качество жизни становится не только итогом новой модели роста, но и одним из условий ее воспроизводства», — подчеркивается в докладе.
Платформизация может стать механизмом массового распространения производительности, отмечает Ярослав Кузьминов. Главный вопрос не в том, насколько быстро растут сами платформы, а в том, насколько сильно они повышают эффективность миллионов компаний вокруг себя. Если производитель из региона через одну платформу получает доступ к национальному рынку, платежам, логистике, рекламе и оборотному финансированию, это уже структурное изменение экономики, объяснил экономист.
С ИИ этот эффект может быть еще сильнее, продолжил Ярослав Кузьминов. Если каждой средней компании придется отдельно создавать дата-центр, собирать данные, нанимать ML-команду и обучать собственную модель, массового внедрения не будет. Если же ИИ встроен в платформу — в банк, маркетплейс, ERP, облако, документооборот, логистическую систему, — предельная стоимость его использования для отдельной фирмы резко падает. Тогда ИИ перестает быть игрушкой крупных корпораций и становится общей производственной технологией. Платформы здесь особенно важны, потому что позволяют один раз сделать дорогие инвестиции в данные, инфраструктуру и модели, а потом распределить их на миллионы пользователей, резюмировал Ярослав Кузьминов.
Для технологического перехода действительно критически важны компетенции, но мы видим живой интерес к приобретению навыков тогда, когда человек осознает три вещи одновременно: куда перейти, сколько там платят и кто поможет пережить переход, полагает руководитель центра макроэкономических исследований Сбера Александр Исаков. В докладе ТРИМ это названо экономикой высоких заработных плат, отметил он.
Переобучение работает только вместе с автоматизацией и обелением, а не параллельно им, подчеркнул экономист. Человек согласится переучиваться не ради абстрактной экономики, а когда увидит, что после шести месяцев вложений дефицитного времени и сил его профессиональные перспективы заментно улучшатся, резюмировал Александр Исаков.
Кто заплатит за экономическое чудо
Все спирали развития упираются в прозаический вопрос: кто за них заплатит.
«Одним из ключевых отличий нового экономического цикла станет переход от модели роста, основанной преимущественно на государственном спросе, к модели, в которой основными драйверами становятся частные инвестиции и потребление», — пишут авторы.
Логика предложения состоит из нескольких элементов:
Бюджетная консолидация. Бюджет к 2029 г. перейдет к нулевому структурному дефициту. Кроме того, государство конкурирует с частным сектором за работников, оборудование и деньги. Снижение бюджетного импульса и изменение структуры расходов, по расчетам авторов, должны помочь нормализации денежно-кредитных условий.
Снижение стоимости капитала. В докладе предполагается, что по мере ослабления инфляционного давления будут снижаться ставки, а значит, изменится сберегательное и инвестиционное поведение компаний и домохозяйств. На момент подготовки доклада ключевая ставка составляла 14%.
Перенастройка господдержки. Государство должно сосредоточиться на создании условий для расширения частной инвестиционной активности и потребления, в том числе для реализации крупных технологических проектов.
Развитие финансового рынка. Деньги в стране есть. Нужно построить механизм, превращающий накопления в длинный инвестиционный капитал.
Ключевая задача — не столько сокращение государственного спроса, сколько устойчивость государственных финансов, подчеркивают эксперты «Третьего Рима». Достижение этой цели само по себе означает высвобождение пространства для частного потребления и инвестиций и более эффективное использование ресурсов. Это повышает требования к качеству институтов, инвестиционного климата и координации государства и бизнеса, от которых будет зависеть готовность частного сектора взять на себя роль основного драйвера экономического роста, подчеркивают авторы доклада.
Частный капитал не может и не должен стать «вторым бюджетом», считает Александр Исаков. Он способен замещать государственный спрос там, где видит доходность и результат. В докладе «Третьего Рима» это и так честно признано, обратил внимание экономист.
Для инвесторов сейчас важны прежде всего две вещи, продолжил Александр Исаков. Первая — ставка и горизонт. При реальной ставке около 9–10% и пороге оживления инвестиций в 12% частный капитал будет ждать, а не замещать бюджет, оценивает он.
Вторая — защита будущей доходности. Инвесторам нужна предсказуемая фискальная траектория и возобновление роста фондового рынка, подчеркнул эксперт.
А учить любить технологии в принципе никого не нужно. Если взять банки, то 65% финансовых организаций уже используют или планируют использовать ИИ в горизонте трех лет, а платформенная экономика достигла 18,3 трлн руб. оборота — около 8,5% ВВП. Это дает банкам и новую информацию для кредитных стратегий: не только величина баланса и залог, но обороты, заказы, цифровой след, загрузку мощностей, платежную дисциплину, пояснил Александр Исаков.
Если государство убедит крупные компании в том, что для них экономически целесообразно адаптировать свои инвестпрограммы под нужды технологического суверенитета, конкурировать в новых сферах и перетягивать туда ресурсы, то это, конечно, будет способствовать росту производительности труда, согласился главный экономист группы ВТБ Родион Латыпов. Тем более что ресурс для этого есть. По данным ЦБ, средства компаний в банках на 1 июля составляли 64 трлн руб.
Бизнес инвестирует только туда, где ощущает спрос и потенциал — это бесспорная вещь, говорит Виктор Тунев. Но в нашем случае не все так просто. Консолидация бюджета началась на фоне высокой ключевой ставки и повышенных налогов. Это значит, что экономика, прежде чем перейти к новой модели, пройдет через сокращение совокупного спроса и неопределенность для новых инвестиций, считает аналитик. «Только через какое-то время частный капитал сможет сам активно наращивать долг и увеличивать вложения», — подытожил он.
