Под занавес 2023 года две крупнейшие международные организации опубликовали доклады о положении дел в мире с продовольственной безопасностью. Выводы Всемирного банка (WB) и Всемирной продовольственной программы ООН (WFP) оптимистичными не назовешь, прогнозы тоже не радуют: из-за того что члены мирового сообщества тянут одеяло ограниченных ресурсов каждый на себя, дефицит продовольствия в бедных странах нарастает с каждым годом. О том, что мировое сообщество не достигло за минувший год каких-то прорывов в области борьбы с голодом, говорит само заглавие доклада WB — «Ответ на нарастание рисков для продовольственной безопасности» (Response to Rising Food Insecurity). В девятой редакции «Глобального плана действий» WFP (Global Operational Response Plan) также отмечается, что за отчетный год число голодающих в мире выросло почти на 7 млн, достигнув цифры 333 млн человек в 78 странах. В WPF опасаются, что ситуация будет ухудшаться и дальше в связи с неурожаями в течение трех лет подряд, дефицитом удобрений, подорожанием энергоносителей и другими факторами. ООН ранее определила крайний срок, к которому необходимо добиться победы над голодом. Как и в случае с климатическими изменениями, математические модели показывают, что существует точка невозврата, после которой задачи устойчивого развития станут нерешаемыми. Такой точкой, когда речь идет о решении продовольственной проблемы, определен 2030 год. По подсчетам аналитиков ООН, число голодных ртов увеличивается от 0,5% до 3% в год в зависимости от региона, но в основном за счет стран Африки и Азии. К 2030 году численность населения в этих регионах составит более 6 млрд при общем населении Земли к тому времени 8,5 млрд, и проблема с голодом в мире станет еще острее. Одновременно последствия климатических изменений: недостаток питьевой воды, экстремальная жара, эрозия почв и прочие — еще сильнее осложнят ведение сельского хозяйства в этих регионах. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO), рост цен на продукты питания в декабре 2023 года обогнал общую потребительскую инфляцию в трех четвертях стран мира. Основным драйвером роста цен стали рис и сахар. Политики предупреждают, что это ни в коей мере не означает, что уже через шесть лет на планете не останется людей, умирающих от голода. В лучшем случае их число только начнет сокращаться. Сколько времени понадобится, чтобы полностью решить проблему дефицита продовольствия, не могут спрогнозировать даже сами авторы этих расчетов. Борьба с голодом в ее нынешнем виде представляет собой не более чем латание дыр: решая одни проблемы, человечество тут же порождает другие, предсказать которые заранее не берутся даже футурологи. Так, еще два года назад никто не мог предвидеть, что с рынка почти полностью исчезнет украинская пшеница, составлявшая более половины объема зернового фонда WFP. Эксперты WFP указывают, что человечеству для обеспечения глобальной продовольственной безопасности надо решить три проблемы, обозначенные как три «К»: климат, ковид, конфликты. И решать их нужно все три одновременно. Политологи обращают внимание, что пробуксовка усилий по выправлению ситуации с продовольствием до боли схожа с провалами попыток по борьбе с изменениями климата. Это сходство не случайно: никакие международные программы и конференции не обеспечат продовольственную и климатическую безопасность, пока решающие голоса в мировых организациях принадлежат странам, в решении этих проблем не особо заинтересованным. Это видно даже по тому, что в мире ежегодно проводится несколько десятков конференций по борьбе с голодом, польза от которых тем не менее близка к нулю (что нынешние доклады WFP и WB показали со всей прямотой). Несмотря на эту бурную активность, остается непонятным, где же тот рыцарь, который в состоянии отрубить дракону голода его головы. Конечно, развитые страны не полностью бездействуют. Так, WB с мая 2022 года по конец 2023-го предоставил на эти цели $45 млрд для почти 80 стран с общим населением 333 млн человек. Евросоюз до конца 2024 года выделит в общей сложности €18 млрд на гуманитарную помощь 15 беднейшим странам. Но эта помощь независимо от ее объемов сродни кормлению голодающих рыбой вместо того, чтобы обучить их рыбу ловить. Но даже «рыбы» на всех не хватает: WB признает, что, хотя в 2024 году банк выделит помощь для 157 млн человек, это составит только 44% людей, в ней нуждающихся. WB с мая 2022 года по конец 2023-го предоставил на борьбу с голодом 45 МЛРД ДОЛЛАРОВ для почти 80 стран с общим населением 333 млн человек. ЕВРОСОЮЗ до конца 2024 года выделит в общей сложности 18 МЛРД ЕВРО на гуманитарную помощь 15 беднейшим странам. Эксперты подчеркивают, что эта дилемма — «рыба или удочка» — не может быть решена простыми денежными вливаниями в экономики слаборазвитых стран. Дело не только в том, что эти деньги там, скорее всего, проедят, а не инвестируют в развитие собственного сельского хозяйства (даже если эту помощь обусловливать таким требованием). Продовольственная безопасность напрямую завязана на факторы, влиять на которые правительства стран Глобального Юга в принципе не могут, считает директор Центра агропродовольственной политики РАНХиГС Наталья Шагайда. «Мировое сообщество худо-бедно пытается „накормить рыбой“ голодающие страны, но оно совершенно беспомощно и даже особо не пытается „подарить им удочку“. Не удается это сделать опять же по причинам, напрямую к агропромышленным вопросам не относящимся. Вот идет в каком-то регионе бесконечная гражданская война. Какой смысл поставлять туда дорогостоящие „удочки“ — новую сельхозтехнику, современные агрокомплексы, если в любой момент их могут уничтожить ракетным обстрелом, а посевы — вытоптать? Вести сельское хозяйство в зоне боевых действий — это точно не про эффективность. То есть мы снова возвращаемся к первопричине голода, которая лежит не в объемах производства продуктов, а в общей обстановке в мире», — говорит она. Решение продовольственной проблемы буксует не только из-за объективных причин, таких как глобальное потепление, но и не в последнюю очередь из-за нехватки политической воли в странах Глобального Севера. Население этих стран не готово сокращать уровень потребления ради того, чтобы накормить жителей Глобального Юга. Такой эгоизм тем более разителен, что, по данным экономистов, порядка 30% продтоваров в развитых странах отправляются из магазинов напрямую на свалки, так и не дождавшись своего покупателя. Как в прошлом году указывала глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, затоваривание связано с ростом оптовых цен на продовольствие, вызванным нарушением цепочек поставок удобрений и прочих компонентов, применяемых в сельском хозяйстве — даже столь эффективном и самодостаточном, как европейское, из-за российско-украинского конфликта. В последние месяцы к нему добавилась и нестабильная обстановка на подступах к Суэцкому каналу — главной артерии мировой логистики. Избыток продуктов на Севере при их острейшем дефиците на Юге никак пока не побуждает жителей (а стало быть, и политиков) благополучных стран делиться с терпящими бедствие народами. Напротив, общественное мнение «сытых» стран все заметнее смещается вправо, что видно по успехам политиков, эксплуатирующих изоляционистские и антииммигрантские настроения, в Венгрии, Словакии, Франции, Германии (парламентские выборы в Европе в 2024 году, судя по опросам, еще более укрепят правый фланг). На горизонте также постоянно маячит фигура Дональда Трампа, который независимо от его электоральных перспектив в 2024 году непрерывно укрепляет свои позиции как главный кочегар таких настроений. Подобные политики видят решение продовольственной проблемы не в снабжении населения бедствующих стран «удочками» и даже не в поставках «рыбы», а в строительстве стен (физических или юридических) на своих границах. В 2022 году правительства развитых стран потратили в совокупности БОЛЕЕ 507 МЛРД ДОЛЛАРОВ на субсидии своим фермерам. Между тем на поддержку сельхозпроизводителей в бедных странах в том же году было выделено ТОЛЬКО 4,3 МЛРД ДОЛЛАРОВ В феврале 2023 года пять всемирных организаций (WB, Международный валютный фонд, Всемирная торговая организация, FAO, WFP) выпустили третье совместное заявление, в котором призвали мировых лидеров принять меры к преодолению продовольственного кризиса. В этом заявлении организации прямо признали провал попыток мирового сообщества решить проблему голода. «Бедность и нехватка продовольствия в мире нарастают, сведя на нет достижения десятилетий по развитию. Нарушение логистических цепочек, изменения климата, COVID-19, финансовые ограничения вследствие повышения ключевых ставок, война на Украине вызвали беспрецедентный шок для системы глобального снабжения продовольствием», — перечислены в заявлении причины бедственного положения дел. Составители заявления отдельно указывают на нежелание Севера помогать Югу. В документе приводятся такие цифры: в 2022 году правительства развитых стран потратили в совокупности более $507 млрд на субсидии своим фермерам. На поддержку же сельхозпроизводителей в бедных странах в том же году было выделено только $4,3 млрд. Бессилие мирового сообщества решить проблему голода (равно как и непосредственно связанную с ней проблему изменений климата) подтвердила прошедшая в ОАЭ 28-я Конференция сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата, на которой мировая элита благие призывы по большей части проигнорировала. Хотя 153 ее участника подписали декларацию о поддержке стратегии устойчивого развития, продовольственной безопасности и борьбы с изменениями климата, в реальности нет никаких признаков преодоления дефицита продовольствия в мире. Наоборот, просматривается тенденция к его усугублению, причем при прямом содействии ряда национальных правительств: по данным WB, по состоянию на декабрь 2023 года почти 30 стран ввели 44 запретительные либо ограничительные меры на экспорт продовольствия. Математические модели показывают, что существует точка невозврата, после которой задачи устойчивого развития станут нерешаемыми. Такой точкой, когда речь идет о решении продовольственной проблемы, определен 2030 год Увязывать рост сельхозпроизводства в слаборазвитых странах с ростом выбросов тепличных газов — это откровенное лукавство со стороны стран, чей углеродный след несоизмеримо выше, подчеркивает Наталья Шагайда. «Распашка земель, разведение скота в странах Юга, какие бы масштабы они ни приняли, если и добавит что-то к выбросам, то только доли процента по сравнению с тем их снижением, которое могли бы показать развитые страны, уменьшив объемы перепроизводства агропродукции хотя бы на ту часть, которая отправляется из магазинов на свалки. Зачем распахивать новые земли, увеличивая выбросы парниковых газов, если урожай с них заведомо не будет востребован при сложившемся уровне цен? Есть ведь точные формулы, как сбалансировать производство и потребление, чтобы добиться углеродной нейтральности и при этом снизить число голодающих», — говорит она. Все международные организации, так или иначе вовлеченные в вопросы производства и распределения продуктов питания, предупреждают, что предлагаемые ими меры носят долгосрочный характер. Но что делать десяткам миллионов людей, которым еда нужна не после 2030 года, а сегодня? Выход из этого замкнутого круга многие эксперты (как западные, так и азиатские) видят в том, чтобы голодающие страны не ждали милостей от природы — как в буквальном, так и метафорическом смысле, а находили альтернативные способы самообеспечения своего населения продовольствием. Однако решение проблемы голода заключается не только в повышении урожайности, расширении пахотных земель, увеличении поголовья скота и прочих агротехнических мероприятиях. В FAO отмечают, что нельзя спасти человечество от голода до тех пор, пока не будут решены три «К» глобальной триады. Есть еще проблема логистики, которая напрямую завязана на международную безопасность, и проблема покупательной способности населения. И если самообеспеченность продуктами может быть достигнута на национальном или региональном уровне — тому пример Евросоюз и отчасти Россия, то безопасность логистики требует международной кооперации. Борьба с голодом в ее нынешнем виде представляет собой не более чем латание дыр: решая одни проблемы, человечество тут же порождает другие, предсказать которые заранее не берутся даже футурологи Многие исследователи указывают на «диетологический парадокс»: число людей с избыточным весом в бедных странах сопоставимо с этим числом в странах, где проблемы доступности продуктов питания не существует. Из этого наблюдения эксперты выводят рекомендацию: поменять структуру питания, отвязать ее от избыточно углеводных, жирных и искусственных продуктов (мучных, сладких, пальмосодержащих и т. д.). Вместо дорогостоящей для этих регионов пшеницы они советуют перейти на более дешевые бобовые культуры, мясо заменить рыбой, свекловичный сахар — фруктами и т. д. По мнению таких аналитиков, отказ от высококалорийной диеты будет в качестве побочного эффекта способствовать и торможению климатических изменений, так как животноводство производит больше тепличных газов по сравнению с растениеводством и рыбоводством. «Изменение структуры потребления не является панацеей, хотя рациональное зерно в этих предложениях есть. В развитых странах, а также в России огромные бюджетные средства вкладываются в поддержку животноводства и птицеводства — самых затратных сегментов сельского хозяйства. И выделяющих больше всего тепличных газов. При этом физические объемы пищевой продукции не имеют ничего общего с продовольственной безопасностью. Качество питания — и, значит, здоровье населения — не улучшается от роста потребления продуктов, приготовленных на заменителях, гормонах и т. д. Меньшие объемы полноценной еды намного важнее для продбезопасности страны, чем растущие потоки „джанк-фуд“, приводящих к ожирению», — утверждает Наталья Шагайда.
