На фоне продолжающихся и, видимо, долгосрочных ограничений судоходства в Ормузском проливе страны региона начали развивать альтернативные маршруты — наращивать инфраструктуру в обход канала. Строительство двух новых портовых терминалов на восточном побережье ОАЭ займет не менее двух лет, но даже эти мощности не заменят транзитной роли самого загруженного порта Ближнего Востока — Джебель-Али.
Сделка на восточном берегу
Один из крупнейших мировых портовых операторов DP World и Управление портов Эль-Фуджайры (ОАЭ) 22 июля подписали принципиальное соглашение о 50-летней концессии на строительство двух новых терминалов на восточном побережье страны. Один из них — контейнерный многоцелевой терминал Эр-Ругайлат, второй — для перевалки генеральных грузов — планируется построить в Диббе.
Строительство, по данным компании, займет 24–30 месяцев с начала работ. Эксперт ИРТТЭК Михаил Вакилян отмечает, что соглашение пока принципиальное, инвестиционного решения нет. По словам экономиста Николая Кульбаки, уложиться в срок строительства в 30 месяцев технически реально. Но из-за происходящих в регионе боевых действий может быть задержка.
Объем инвестиций в проект в DP World не раскрывают. По данным FT, вложения в первый этап оцениваются в «несколько сотен миллионов долларов». Экономист Николай Кульбака уточняет, что весь капитальный бюджет DP World на 2026 г. составляет $3 млрд, траты делятся между несколькими проектами компании — развитием мощностей крупнейшего дубайского порта Джебель-Али, проектами в Индии, Великобритании и Сенегале, — так что на Фуджайру придется лишь часть этой суммы.
Оман также расширяет свои порты Дукм, Сохар и Салала — последняя уже имеет мощность около 6–6,5 млн TEU (объем 20-футового контейнера), напоминает Николай Кульбака. Однако слабая сухопутная связь оманских портов с Персидским заливом ограничивает их практическую роль.
Масштаб познается в сравнении
Опрошенные эксперты сходятся во мнении, что масштаб новых терминалов ОАЭ пока не сопоставим с грузопотоком через Ормузский пролив. До введения ограничений через него ежедневно проходило от 16 до 20 млн барр. нефти и конденсата — около 20% мирового потребления и порядка четверти мировой морской торговли нефтью. На данный момент пролив остается закрытым для свободного судоходства — часть судов проходит только при соблюдении отдельных условий США или Ирана. 23 июля официальный представитель российского МИД Мария Захарова заявила об усилении эскалации в зоне Персидского залива и росте рисков остановки судоходства в Красном море.
По словам Михаила Вакиляна, Эр-Ругайлат рассчитан на 2,5 млн TEU против 15,6 млн TEU, которые Джебель-Али обработал в 2025 г. Вместе с расширением расположенного вблизи порта Хор-Факкана, которое параллельно проводит другой оператор Gulftainer, восточное побережье ОАЭ, по оценке эксперта, даст к 2029 г. около 12,5 млн TEU «вне пролива».
«Для собственного контейнерного оборота ОАЭ это полноценный резерв; транзитную роль Джебель-Али и грузопоток всего Залива он не покрывает», — сказал Михаил Вакилян.
Общие портовые мощности в ОАЭ в результате реализации этих проектов прирастут до 22 млн TEU, согласно оценке Николая Кульбаки.
Михаил Вакилян также отмечает, что создание обходных маршрутов не означает выхода из зоны риска: нефтяная инфраструктура Фуджайры уже подвергалась ударам беспилотников в марте этого года, а в мае КСИР опубликовал карту с заявленной зоной контроля на побережье ОАЭ в Оманском заливе. Так, саудовский нефтепровод Petroline выводит нефть в Красное море, которое само стало ареной эскалации: 20 июля хуситы объявили морскую блокаду королевства, 22 июля заявили об ударах по двум танкерам. Эр-Рияд подтверждал пожар на одном из судов.
Труба потянулась по суше
Помимо портовых проектов ОАЭ, страны региона наращивают в обход Ормуза трубопроводную инфраструктуру. В частности, рассматриваются возможности расширения саудовского трубопровода Petroline (East—West), отмечает аналитик ФГ «Финам» Кристина Гудым. Он проходит через весь Аравийский полуостров и используется для экспорта нефти через Красное море. По оценке экономиста Кульбаки, Petroline сегодня прокачивает около 7 млн барр. нефти в сутки к порту Янбу, из которых порядка 5 млн барр. идет на экспорт.
ОАЭ, в свою очередь, ускоряют строительство второй нитки трубопровода ADCOP (Хабшан — Фуджейра). Еще до текущего кризиса национальная нефтекомпания ADNOC начала строительство параллельной линии (West—East 1) стоимостью около $3 млрд и протяженностью 300 км. По оценке Николая Кульбаки, новая нитка позволит удвоить мощности ОАЭ и доведет их до примерно 3,3 млн барр./сутки к 2027 г. Новая линия также полностью обходит Ормузский пролив: нефть из месторождений Абу-Даби по трубопроводу идет напрямую на восток к порту Фуджайра, расположенному на побережье Оманского залива. Таким образом, танкерам не нужно заходить в Персидский залив и проходить Ормуз. Ирак также приступил к реализации крупных трубопроводных проектов в обход Ормуза, добавляет Кристина Гудым.
Но и по прокачке нефти, заключает Михаил Вакилян, новые или имеющиеся свободные мощности пока несопоставимы с «Ормузским трафиком»: через пролив в 2025 г. проходило около 15 млн барр./сутки сырой нефти и почти 5 млн барр./сутки нефтепродуктов, тогда как свободную обходную мощность Саудовской Аравии и ОАЭ Международное энергетическое агентство (МЭА) оценивало в 3,5–5,5 млн барр./сутки. При этом для транспортировки СПГ альтернативных маршрутов «нет совсем»: потребовалось бы строительство трубопровода к Оманскому морю и целого нового завода по сжижению со своим портом. Через пролив проходит более 112 млрд куб. м газа в год — 93% катарского и 96% эмиратского экспорта.
